– Спасибо, – сказал я. – Как мальчик?

– Руслан? – Маркин не ответил и выпил ром.

Я тоже выпил не чокаясь.

– Судить тебя не будут, – сказал Маркин. – Но и награждать не за что, Бедренца ты упустил. Хорошо, что у него было письмо из МВД. Ты не крайний, ты честный служака… К тому же действовал ты по моему указанию.

– Да? – вяло удивился я. Перед глазами стоял Руслан – ещё живой и здоровый, красивый умный парень, наслушавшийся гениального профессора. Не обязательно быть восставшим, чтобы убивать после смерти. Иногда это получается и у людей…

– Конечно. Как привлечённый в мою группу. Завтра тебе оформят увольнение из полиции и перевод в госбезопасность. Даже звание сохранят.

– И с чего вдруг такие милости? – спросил я.

– Это не милости. У меня полно ловких ребят, умеющих работать мачете. И у меня достаточно умных ребят, способных понять, когда надо рубить головы, а когда не стоит. Но вот человек, способный принять стратегическое решение… и не выполнить приказ, который я вынужден отдавать… это большая ценность.

Я кивнул. Понятно. Маркин бы и сам отпустил Михаила с образцом вируса – если бы решился пойти наперекор приказу. Но для него это было невозможно. А вот позволить мне самому принять решение он мог.

– Как власть будем делить?

– Никак. На самом деле я не капитан, я подполковник. – Маркин плеснул себе ещё рома. Привалился к стене, закрыл глаза. – И только не надо вставать в позу: «Не хочу, люблю свою работу, я честный опер…» Ты хочешь, ты не любишь свою работу, ты не честный опер. Ты давно перерос то, чем занимаешься. Или ты снова собираешься ездить по квартирам и рубить головы восставшим старушкам?

– Старушек я не трогаю, – сказал я. – И вообще, я с тобой не спорю. Я согласен.

– Вот и славно… – пробормотал Маркин. – Слушай, а что, если я у тебя посплю? Прямо на стуле? Буквально полчаса. А то пока доеду домой, пора будет вставать.

– Это не стул, а табуретка, – сказал я. – Иди в гостиную, там есть удобное кресло. На диван не ложись, я там лягу.

– Найда оставляешь? – спросил Маркин, не открывая глаз.

– Конечно, он же мой сын.

– Молодец, уважаю, – сказал Маркин. – Но Бедренец… хитрый кваzюк… Драный Лис… Мы понимали, что он тоже охотится за вирусом. Но никаких доказательств… формально союзник… Ты не подумай, что я очень расстроен. Не захватили бы кваzи вирус Томилина – создали бы свой, да ещё неизвестно, кто именно бы его создал. Лучше уж Представитель и Драный Лис. Представитель – вменяемый дядька. Политик уровня Черчилля или Путина. Он никакой мировой войны не хочет, у него своя дурацкая мечта о покорении кваzюками, как вершиной эволюции, Вселенной…