Яковлев удивленно вскинул густые брови:

— Впрыск? Как на тяжелых дизелях? — Александр Сергеевич недоверчиво покачал головой. — Леонид Ильич, это же нужна ювелирная точность обработки! Топливные насосы высокого давления, форсунки, синхронизация… Наш авиапром такую тонкую механику не потянет, брака будет море.

— Потянет, — жестко парировал я. — Это вопрос выживания наших ВВС. Специнспекция ЦК берет эту тему под свой полный контроль. Я выбью целевые фонды и подключу к вам лучшие умы из профильных дизельных институтов. Возьмем их наработки по насосам и адаптируем под авиационный бензин. Сделаете впрыск — получите мотор, который будет тянуть в любом положении, да еще и прибавку к мощности даст за счет точной дозировки.

Тут же я вспомнил свою прошлогоднюю поездку в Штаты. Ведь я же выбил, выгрыз это оборудование «Америкен Бош» для систем впрыска! С ним мы могли бы навсегда забыть о капризных карбюраторах. Может, надо было сразу озадачить Климова? Совместить освоение «Испано-Сюизы» и е модернизацию?

Но тут же одернул себя — нет, нельзя. Все я сделал правильно. В Рыбинске на двадцать шестом заводе сейчас и так искры летят: «Испано-Сюизу» М-100 осваивают с огромным скрипом, рабочие и инженеры спят у станков. Грузить их еще и непосредственным впрыском — значило просто сорвать серию. И в производство пошел бы этот пакостный, бесперспективный И-16.

Увы, все не так просто. Непосредственный впрыск — дело будущего. Дай бог к 38-му году освоим. А пока приходится терпеть, работать с тем, что есть, и молиться на мастерство пилота.

Яковлев задумчиво кивнул, что-то быстро записывая в блокнот. Кризис с мотором мы временно купировали, переведя стрелки на производственников, но оставалась еще одна, не менее острая проблема.

— Второе, — я постучал карандашом по столу, переходя к аэродинамике. — Низкая скорость, выявленная в первом полете. Совершенно понятно, что у нас огромные проблемы с культурой исполнения. Машина шершавая, как напильник. Нужно подровнять стыки панелей — хотя бы киянкой осадить, зашпаклевать неровности, убрать хлопуны обшивки.

Яковлев поморщился, словно от зубной боли.

— Я согласен, Леонид Ильич. Но этого мало. Вылизывание обшивки добавит нам, ну, может быть, 15–20 километров в час. Не более. Главный тормоз — это система охлаждения. Очень большое сопротивление дает радиатор. Хоть мы и сделали всё возможное для лучшего капотирования, его сопротивление остается существенным.

Очень большое сопротивление дает радиатор. Хоть мы и сделали всё возможное для лучшего капотирования, его сопротивление остается существенным.