Мы доехали до кафешки, но она открывалась в десять часов. На часах же сейчас было лишь девять.

— Ладно, давай тут поговорим, пока не открылась, — сказал я. — Ты английский, кстати, знаешь?

— Ну да. У меня по нему пять.

— А почему вчера не поправил?

— Не хотел мешать, — пожал плечами Сева.

— Хорошо. Теперь такой вопрос. Ты знаешь кого-нибудь, кто хорошо играет на клавишах, или как там он называться, на электрооргане? Ну, или на пианино, — задал я интересующий меня вопрос. Сева напрягся. — Расслабься. К твоей игре претензий нет, ты молодец. Дело в том, что нам нужен ещё минимум один клавишник хотя бы для записи. Вряд ли мы найдём магнитофон с несколькими дорожками. Поэтому, чтобы «моя» музыка нормально звучала, нужно как минимум два синтезатора. Придётся писать сразу всем вместе.

— Юля умеет на пианино. Она неплохо играет. Может быть, справится? Хотя ей же петь надо будет.

— Ну, где поет, мы ей попроще партию дадим. А, впрочем… нет. Некрасиво смотрится на сцене поющий пианист. Нет драйва. Нет вербального общения с залом. Нет энергетики. Нет экшена!

— «Экшена», — эхом произнёс Сева и уставился вперед.

— Нет «мяса», короче!

— Ты шпион? — как-то буднично и с ноткой утверждения в голосе спросил Сева.

— Короче, Сева… Открываю тебе тайну, и больше ты такого плана вопросов мне не задаёшь! Ок⁈ Тогда слушай. Нет, я не шпион, не Бог и не дьявол, — начал я очередное «причёсывание». — Дело в том, что пять лет назад я испытал сильный стресс, увидев в лесу огромного медведя. Потерял сознание и проспал в летаргическом сне три дня. Моя душа как бы вылетела из тела. Все три дня я был не на земле, а где-то ещё… не здесь, не в нашем мире… — вещал я «правду» ошарашенному собеседнику. — Я видел свет. Он лучился отовсюду. Я слышал голоса, они звали меня. Мои родные подумали, что я впал в кому и скоро умру. Но на четвёртые сутки я проснулся и понял, чего я хочу от жизни. Для этого мне нужен был учитель… Тут-то и появился он — цыган. Впрочем, об этом я вчера рассказал, — прервался я, чтобы Сева пришёл в себя, перестал на меня глядеть во все глаза и закрыл рот. — «Учиться, учиться и ещё раз учиться», — решил я тогда для себя. Музыкальная учеба у цыгана давалась легко. Я пытался это скрывать, чтобы не выделяться, но неделю назад решил: будь что будет.

Дело в том, Сева, — обратился я к благодарному слушателю, — что я захотел создать свою, оригинальную музыку. Написать свои оригинальные книги. Хотя о книгах пока рано говорить, с книгами пока неизвестно вообще, — посетовал я.

— Ты и книги пишешь? Про что? Дай почитать?