Длинный. Лицо его было обычное, без злого прищура, какой присущ киношным злодеям. Светлые волосы, голубые глаза, курносый нос. Короче — обычное, не уркаганское лицо. Ростом выше меня на голову.

Быстро глянув ему на руки, увидел, что они пустые — ножа нет. Конечно, нож всегда можно выхватить, но и я не лыком шит, буду наготове. На вид лет двадцать три — двадцать пять. Причёска а-ля «Битлз».

«По ходу дела, не успел ещё почалиться», — подумал «гроза гопарей» и приготовился.

Второй, в кепке и помоложе, остался сидеть на лавочке.

Время замедлилось…

Первый гопник как-то неуклюже шагнул ко мне, опустив глаза под ноги…

— Мальчик, — начал говорить первый клиент, но я его не слушал. Быстро делаю шаг навстречу сокращая дистанцию, — у тебя случайно, — я замахиваюсь, а «клиент» поднимает на меня глаза, — пять копе…

Удар в печень. Длинный с ошарашенными глазами сгибается буквой «г» и валится вперед, как будто его кто-то толкнул в спину.

Немного ухожу в сторону и провожу удар слева в челюсть.

— Эй! — фальцетом завизжал второй гопник, вскакивая. — Ты чего⁈ Совсем… — я делаю прыжок к нему, — с ума… — он поворачивается и собирается убежать, — сошё…

Не договорив букву «л», второй вымогатель затихает от моего удара кулаком в область «ухо-затылок».

Финита ля комедия. Лежат. Сиеста, ёлки-палки… Ну, уроком на будущее будет. В следующий раз десять раз подумают, прежде чем соберутся порядочных пионеров грабить — а стоит ли?

«Грёбаные подонки — ненавижу!»

Пройдя немного вперёд, оглянулся. Первый вроде шевелится, а вот «кепочка» — нет. Плохо. Тот, который получил в печень, кое-как встал на четвереньки и стоит, дышит, а второй не двигается. Может, об асфальт долбанулся, когда падал? Надо помочь, что ли, или хрен с ним?..

Решил вспомнить о высоких гуманистических ценностях советского человека, прошел мимо корячившегося длинного и нагнулся к владельцу головного убора, чья собственность валялась метрах в трёх от собственника.

Перевернул клиента и, осмотрев, увидел, что крови нет, — хорошо. Постучал по щекам. Тот начал оживать и медленно открыл глаза. Увидев меня, замычал и стал пытаться отползать, чем-то напомнив мне моего незабвенного и горячо любимого анкла Эрика.

«Похоже, сотрясение», — профессионально констатировал сын медработника и напомнил себе: — Надо аккуратней, Саша! Аккуратней! Так ведь и убить недолго кого-нибудь. ВА ведь убийство, даже при самообороне, которую нужно будет ещё доказать, может привести к страданиям не только душевным, но и физическим, ибо тюрьма это явно не курорт'.

Посмотрел по сторонам — жесть… Мало того, что ударил сильно, так ещё ведь асфальт, бордюрный камень, который, кстати говоря, торчит в нескольких сантиметрах от головы «преступника».