Так. Двое тут. Возможно получится перехватить оружие. Еще двое снаружи. И хрен знает сколько в самом здании и за его пределами.

Вырваться живым… На самом деле нереально будет. Так что нам тут, похоже, умирать, товарищ Край. Ладно, в первый раз что ли? Я уже как минимум дважды умер: когда мне в голову прилетел осколок дрона, и когда потом эти же уебки прострелили мне живот.

Я, кстати, думал о том, что все происходящее могло мне привидеться, что все это было всего лишь предсмертным бредом. Или я до сих пор лежал в коме. Но нет, стоило признать, что на такие перипетии судьбы моей фантазии бы не хватило. Это все по-настоящему. Взаправду.

Посреди помещения стоял стол, здоровенный, деревянный и на очень толстых ножках. На нем были разложены карты. Мансур встал посередине, народ тут же обступил стол, встал рядом. Я чуть поодаль остался, поближе к охранникам.

Помимо карт там были бутылки с водой. Натуральные такие стеклянные бутылки с минералкой, причем импортной, грузинской. Это ж когда ее завезли, и как им удалось ее достать? Сейчас в Грузии идет война, там один из наших фронтов, и естественно все поставки прекратились. Цены взлетели. Но ведь нашли.

Я тут же взял одну бутылку, свинтил крышку, причем на этот звук оглянулись вообще все, Сергеев так вообще как-то неодобрительно посмотрел. Я же сделал несколько глотков. Во-первых, реально пить хотелось, в горле пересохло. А во-вторых это какое-никакое, но все-таки оружие.

— Ну что ж, господа, — проговорил Мансур. Голос у него был на удивление низким для такой внешности, бархатистым, и явно поставленным профессионалами.

Ну да, он же депутат вроде как? Точно. Что-то такое мне говорили еще когда я в Дачном жил. Вот, похоже, имиджмейкеры над ним поработали. Чтобы одновременно казался человеком из народа, но при этом, когда начинал говорить, так все сразу слушали.

Вот и сейчас все стали слушать. Как мне показалось, так некоторые вообще задержали дыхание.

Да, сила в этом человеке была. Самая настоящая сила, ничего не скажешь. Он явно знал цену своему слову.

— Значит, самый большой головняк мы решили, — проговорил он. — Люди Часового больше угрозой для нас не являются. Мы с ним поговорили, у них еще запасная база осталась, на севере, но там что-то около полусотни человек, и никакой помехи для нас они не представляют.

Он остановился на секунду, будто специально сделал паузу, для того, чтобы остальные прониклись его словами, после чего продолжил:

— Но мы все равно ими займемся. Долвич, ты этим займешься. Завтра с утра возьми людей, сколько сам решишь, и выдвигайтесь.