Хотя, может быть, я думаю наивно. Те зеки, которых нанимали в ЧВК ведь были обычными мужиками, ничего особенного в них не было. Хотя там и тех, кто сидел по тяжелым статьям, не брали. Интересно, а здесь такие были?

Так или иначе, мы вошли в административный корпус, поднялись на второй этаж. Здесь было… Мрачно, но было видно, что помещение пытались облагородить. Поставили фикусы какие-то в горшках, картины развесили. Не хотелось Мансуру, чтобы это помещение ассоциировалось с его прежним предназначением.

Но так-то зона — и есть зона. Может быть, лет через пятьдесят, когда вырастет новое поколение, не знающее о том, что такое тюрьма, все изменится. А возможно, что и нет.

Но мне оставалось надеяться на то, что Мансур до этого момента не доживет.

Нас завели в какую-то приемную, где стояла куча народа. На удивление, было не накурено, хотя я уже давно привык, что там, где собирается куча мужиков, дым обычно стоит такой, что хоть топор вешай. Ну так законы о защите здоровья отменили, так что смолить теперь можно, где угодно.

Здесь был и тот самый здоровяк, что встречал нас, и еще пара мужиков — один в полицейской форме, и еще один — в военной. Вот она, вся верхушка. Собралась в одном месте. И ни у кого не было оружия, кроме двоих охранников, те с автоматами стояли, и, как мне показалось, ни разу не шевельнулись.

Если бы у меня был хотя бы пистолет, то я мог бы перебить их всех без особых проблем. А потом войти в кабинет и укокошить самого Мансура, чем закончил бы эту ебаную историю. Но у меня не было оружия, не было вообще ничего.

Оставалось только подобрать момент. Сделать все так, чтобы моя смерть не оказалась напрасной.

Народ разговаривал, даже Сергеев подошел к кому-то и завел разговор. А я остался стоять в стороне, выглядывая в окно, которое выходило на бывшую рабочую территорию. Там какие-то вагончики, еще строения. Наверное, столярки и все такое. Может даже кузница, где ковали знаменитые финки НКВД. Ну. почему бы и нет.

И так прошло, наверное, около получаса, пока в помещение в сопровождении еще двух охранников не вошел мужик…

Ничем не примечательный мужик, на самом деле. Одет он был в кожаную куртку и джинсы, да и внешность имел школьного учителя, иначе и не скажешь. Очки даже носил, причем такие, явно с крупными диоптриями, что было понятно, когда я глянул сквозь них. Голова у него смешно деформировалась в этих очках.

А остальные тут же прекратили разговоры и подтянулись. Мансур просто махнул рукой, и все вошли в следующий кабинет. Я вошел почти последним, за мной только двое охранников, которые встали у двери.