У за дальним столом, сидел пожилой человек в серой форме, без погон, но с явно армейской выправкой. Лицо сухое, скулы будто срезанные, волосы на висках острижены практически под ноль, сверху есть немного седых волос. Глаза светлые, пронизывающие. Перед ним лежали бумаги, карта полуострова, пара бланков с записями и Стечкин в кобуре-прикладе.

Рядом стоял еще один — в армейском камуфляже, моложе, с таким же защищенным КПК в руках.

— Разрешите? — спросил Гром.

— Проходи, — отозвался старший. Голос у него был спокойный, хрипловатый.

Гром козырнул и принялся представлять меня:

— Группа гражданских. С дороги. Из Севастополя, говорит. Порядочные, не буйные. Вот главный, сам — бывший военный. Потерял память, но по разговору видно, что не зеленый.

Полковник перевёл взгляд на меня.

— Имя?

— Сергей, — ответил я и уточнил. — Позывного не помню, а настоящую фамилию и сам не знаю.

— Бывает, — коротко сказал он, никак это не прокомментировав. — Где держались?

— Коттеджный посёлок, на юге, в Балаклавском районе.

Он медленно кивнул, повернулся к Грому.

— Сколько их?

— Десять. Из них двое детей. Один подросток, одна девочка. Остальные — взрослые, все при оружии.

— При оружии — это хорошо, — сказал полковник, снова повернулся ко мне. — Чем вооружены?

— Десять «укоротов», немного охотничьего, пистолеты, — пояснил я.

— Хорошо, — он поднялся и протянул мне руку. — Сафин Евгений Дмитриевич. Бывший полковник Росгвардии.

— Почему бывший? — спросил я, пожав ему руку. — Вроде же все при деле.

— Потому что нет никакой Росгвардии, мы теперь все — гражданские. С нашим делом что? — спросил он у Грома.

— Хорошо, — кивнул он, покосился на меня. Докладывать при мне он явно не хотел. Секретность, все дела.

— Своих распусти, пусть отдыхают. Твои, Сергей?

— У машин.

— Ладно. Пусть отдохнут. Сейчас жарко станет, ехать никуда не стоит. Ты иди, с тобой… — снова посмотрел на меня, — Поговорим. Есть у меня к тебе пара вопросов.

Я кивнул.

— Слушаю, товарищ полковник.

Гром развернулся и двинулся прочь. Похоже, что в город они не суются, и им нужны сведения из первых рук. Ну, на их месте я бы тоже не особо рисковал, разве что по краю прошелся бы, да повытаскивал, что плохо лежит.

— Выживших в городе много? — тут же он взял быка за рога.

— Я про несколько групп слышал, — ответил я. — Еще, говорят, ОМОНовцы скооперировались и тоже там сидят. Но они теперь такие… Полубандиты. И с каждым днем выживших все меньше становится, потому что их зомби кошмарят, ну и друг друга они тоже режут.

— Почему не выходят? — спросил он.

— Сложно, машин нет, — пожал я плечами. — Нам очень повезло, что мы выбрались. Удалось несколько старых тачек найти, которые ЭМИ удар пережили.