Рядом остановились и «буханка» и «луазиком». Тоже заглушили двигатели, и наступила практически полная тишина. Слышно было только как моторы, потрескивая, остывают. Да, технике такие гонки тоже не на пользу.

Я размял плечи, которые тоже порядком затекли, снял с себя автомат, положил на сиденье. В случае чего пистолета, чтобы добраться до основного оружия, хватит.

Щелкнули замки на дверях машин, захлопали двери. Народ выбирался наружу. Было видно, что они успели одуреть от жары. А тем, кто в «буханке» едет, тем еще хуже, у нас же канистры с бензином внутри. Их как ни закручивай, они все равно провоняют все на свете.

— Овод, — остановил я бойца, что как раз вылез из машины. — Попробуй с Сафиным связаться, передай ему то, что узнали. Ну и то, что полпули уже позади.

А неплохо. Сегодня уже проехали в два раза больше, чем за вчера. А время еще не вечер, если все хорошо будет, то до Феодосии доберемся. А вот дальше — нет, там будем место искать под ночевку, потому что в большой город днем я не поеду. Только под утро, пока зомби еще вялые.

Хотя тут еще эти твари есть, будто мало нам зомби на наши головы. Мы, конечно, ни одной не видели, но ведь ревел кто-то там, в Алуште.

Из машин выгрузились и девчонки, тоже ходили и разминались. Ну да, в плане комфорта наши машины — совсем не то, чего хотелось бы. Вот прям вообще. Все по заводу, но в те времена, когда эту «буханку» делали комфортом считалось уже то, что ты не на лошади едешь.

Кстати, лошади. Интересно, а они тут есть? Их же в степях Крыма выращивали. И ведь это будущее в случае, если у нас не получится покинуть полуостров.

Пахло морем, под ногами был серый песок, на языке чувствовалась соль. Искупаться что ли? Там же шторм. Но с другой стороны, он четко очерчен, бурлит себе метрах в ста пятидесяти от берега, а ближе волн вообще практически нет. Хотя, наверное, весь песок со дна все равно подняло.

А я не мылся два дня уже. И песок дорожный постоянно летит, ветер. Может быть и искупаюсь, но попозже. Пока солнце немного не уйдет, все равно никуда не поедем. Так что время есть, часа полтора-два. И поесть можно, да и вообще.

Но припекает же, сука.

Я двинулся в сторону ближайшего деревца незнакомой мне породы, но очень невысокого, и уселся в его тени. Тыльной стороной ладони стер пот со лба. Остальные тоже разбредались по укрытиям, делясь на компании внутри нашей большой.

Тихо тут. Тихо и спокойно.

Лика двинулась в мою сторону, и уселась рядом, поджав ноги. Солнце, пробиваясь сквозь ветви, пятнами ложилось на её плечи. Она была в одном топике, сняла верх спортивного костюма. Ну а как иначе, спаришься же.