Я кивнул. А потом добавил:

— Если моста не будет, и прохода не будет — тогда и решим. Пока всё просто. Едем вперед.

— А я верю, — неожиданно проговорила Наташа. Она сидела чуть поодаль, обняв колени. — Я верю, что мы дойдем.

— Вот, — сказал вдруг Степаныч. — Устами младенца глаголит истина.

Снова хлопнула дверь «буханки». Потом Овод понял, что зря это сделал, и открыл ее. Пусть проветрятся машины, иначе там вообще находиться невозможно будет, еще сильнее нагреются. Он двинулся в нашу сторону.

— Связи нет, Край, — сказал он.

— Вообще? — спросил я.

— Вообще, — он покачал головой. — Помехи сплошные. Глушилка где-то работает, прав Полковник. На шестидесяти километрах смогли связаться, но сейчас мы на двести уехали, считай. Я и просто левые частоты послушать попробовал. Вообще ни хрена.

— Плохо, — кивнул я.

— Это не просто плохо, — проговорил Овод. — Это предельно хуево. Что-то подсказывает мне, что если на большой земле кто-то и остался, то нас попросту похоронили.

— Да хрен с ней, со связью, — вздохнул я. — Главное, чтобы на мосту была хоть какая-то ясность. А то приедем — а там бетонная плита и табличка: «Ушли в отпуск. Всегда ваши, Министерство Обороны».

Все усмехнулись. Даже Овод, которому совсем не до веселья было.

Но моя шутка атмосферу не разрядило. Все задумались. И ведь у каждого в голове этот червячок сомнений сидел и точил мозг. Не зря ли я их тащу, что там будет, и тому подобное. Хотя на самом деле я им всем выбор дал. Могли остаться в лагере «Росгвардии», и спокойно прожить там, сколько получится. То, что не очень долго — это понятно, слишком близко к Севастополю, а мне кажется, что мертвецы рано или поздно потянутся оттуда в поисках добычи.

Но они сами сделали выбор, и сами поехали со мной. Кроме гвардейцев, конечно, их гнал приказ, и эти самые приказы не обсуждаются, а исполняются.

Повисла паузы. Волны шлёпали по берегу, и шторм на горизонте никуда не делся — темная стена стояла так же упрямо, как утром. И даже молнии сверкать продолжали, пусть их с такого расстояния, да днем, их особо видно не было.

— Хочу искупаться, — вдруг сказала Наташа.

— С ума сошла? — удивилась Яна. — Там же холодно, и вообще, шторм.

— Да я ж не на тот берег поплыву, — сказала девочка. — Просто окунуться. Когда еще получится?

— Край, скажи ей, — повернулась ко мне бывшая учительница.

Но я и сам уже принял решение и поднялся.

— Я и сам окунусь, — сказал я. — У берега вроде тихо, так что можно будет пройтись немного.

— Я тоже, — тут же встала Лика. — Хоть ножки помочу.

— Совсем больные что ли? — спросил Пашка.