— Карантин. Указ 26−3В от ГШ. Южный берег — зона особого режима. Судак — объект № 5. Доступ только по разрешению. Все перемещения фиксируются.

Звучало это чертовски официально и важно. И я даже, может быть, поверил бы, да только проблема в том, что ни одни из встреченных нами ранее военных не имели связи с этим самым генеральным штабом.

— Сержант Шмелев. — сказал Шмель и вытащил из кармана красную корочку. Ну да, она у него действительно есть, он ведь на службе. Раскрыл, показал. — Едем с разведывательной миссией по приказу полковника Сафина.

В том, что это бандиты, я уже удостоверился окончательно. Не ясно только: реальные ли бывшие военные и менты, или просто ряженые. Что в общем-то не так уж и важно, с учетом того, что на нас смотрело восемь автоматных стволов.

— Не знаю ничего, ни о каком Сафине, — покачал головой очкастый. На корочку он даже не посмотрел. — И ни о каком разведывательном отряде.

— Так еще бы ты знал, — хмыкнул я. — Связи-то нет. Как и с генеральным штабом. Как и вообще длинной связи по всему Крыму, в том числе и со спутниками.

Очкастый чуть склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри. Может, у него в ухе гарнитура. Может, просто для вида. А может, и правда принимает решение.

— Удостоверение ты своё оставишь, — сказал он Шмелю. — И оружие. Все остальные пусть выходят по одному. Без оружия. Пройдёте досмотр. Потом будем решать, что с вами делать.

— Ты, кажется, что-то перепутал, — медленно произнес я, чувствуя, как напрягается челюсть. — Мы не беженцы. И не зэки, чтоб нас досматривали. Мы вооружённая группа. Официальная. А ты нам никто.

— В карантинной зоне я — закон, — отрезал он. — Так что или добровольно, или будет по-плохому.

Он махнул рукой. Один из «военных» поднял автомат чуть выше, целясь уже явно. Второй — встал чуть в стороне, прикрывая слева. Кстати, возможно, что реально военные, действуют достаточно профессионально. Что ж делать-то?

— Слушай, мы реально по заданию едем, — сказал я, пытаясь разбавить напряжение. — Разведывательная миссия. Если не вернемся — приедут уже другие. На БТРе или танке, дорогу мы для них уже провесили. И их вы так просто уже не остановите.

— Слушай сюда, умник, — проговорил очкастый, шагнув ближе. Теперь я чувствовал запах пота, бензина и дешёвых сигарет. — Нет никакого полковника Сафина. Нет связи. Нет государства. Ты сейчас передо мной, и ты — просто чувак с рюкзаком и автоматом. Так что давай-ка первым. Оружие на землю, сам на колени. Покажешь остальным пример.

— А иначе что? — спросил я, чуть придвигаясь. — Покажешь мне, что такое по-плохому?