Но никаких рюкзаков, ни следов того, что бандиты оставались здесь на постой, не было. Значит, они укрылись где-то в другом месте.

Сквозь запах прелой травы до меня донёсся какая-то странная вонь. Нет, не будто кто-то на оправку сходил, возле позиции, скорее.

Повернувшись, я пошел по следу. Через десяток шагов запах уже стал сильнее, а потом…

Примерно через полсотни я остановился возле овражка. Воняло тут так, что блевать хотелось, но я сдержался, уже привычный. И подойдя к самому краю, заглянул внутрь.

Трупы. Раздетые догола и уже успевшие порядком подгнить. Здесь их было с полтора десятка, и можно было отчётливо разглядеть отметины пулевых попаданий. Вот так вот. Мы — не первые, кого тут грабят.

И под трупом крепкого мужика я заметил… Маленькую детскую ручку, сжатую в кулачок.

Нет. Надо отсюда уходить. И о том, что я увидел, вообще никому не рассказывать. Особенно девчонкам и уж тем более Наташе.

Блядь, твою ж мать… Вроде бы люди в такие времена друг другу помогать должны, а они в самых страшных зверей превратились.

Развернувшись, я двинулся обратно в сторону дороги. По дороге подобрал пленную, закинув ее на плечо, благо она была совсем уж худосочной, и потащил в сторону дороги. Она попыталась брыкаться, но несколько ударов успокоили ее.

И скоро я присоединился к остальным своим товарщам.

— Все готовы, кроме этой, — проговорил я, бросив девчонку на асфальт. — Кто-нибудь, сходите приберите трофеи. Там автоматы неплохие. И еще, кто умеет из снайперки стрелять?

— Я умею, — проговорил Степаныч первым, хотя было видно, что Овод тоже хочет вставить слово.

— Тогда держи, владей, — протянул я ему ствол и разгрузку снайпера. Благо на нее крови попало совсем немного, можно отстирать. И не рваная, что немаловажно.

Старик принял оружие, бережно осмотрел его, приложился к прицелу. Потом отставил в сторону прикладом на землю, и уперев о борт «буханки», и принялся натягивать на себя жилет.

— А эту зачем не дострелил-то? — спросил Шмель, кивнув на пленную.

Она больше не ругалась, вообще ничего не говорила, только злобно смотрела на нас. Словно затравленный зверь. Уверен, что если бы у нее руки не были бы связаны за спиной, а бедро не прострелено, то она точно бросилась б.

— У них там вещей нет, даже рюкзаков, налегке были, — проговорил я. — Это не залетная банда, у них логово где-то рядом.

— И что? — спросил Пашка.

— А то, что почистить бы, — проговорил я, повернулся к росгвадейцам и спросил. — Что, мужчины, постреляем?

— Да нас как бы на разведку отправили… — с сомнением в голосе ответил Овод. — До моста скататься, и если что, обратно.