Что ж, уже что-то.

Сделав несколько шагов по траве босиком, я добрался до чурбака и схватился за топор. Рванул один раз, второй, пытаясь выдернуть его, но у меня ничего не получалось. То ли увяз глубоко, то ли я совсем ослаб. Ладно, сейчас мы тебя.

Схватившись обеими руками, я уперся ногой в чурбак и все-таки выдернул его.

Топор показался мне совсем тяжелым, я не уверен, что его смогу поднять, но к человеку с оружием в руках всегда будут относиться иначе, чем к невооруженному. А теперь мы попробуем найти кого-нибудь и поговорить, где я все-таки нахожусь.

Вот так вот, голым, с топором в руках и босиком, я добрался до калитки, не с первого раза сдвинул щеколду и вышел на улицу. Осмотрелся.

И тут мне все стало ясно. Я в Дачном. По этим улицам я набродился достаточно, чтобы ни с чем не перепутать. Только вот как я тут оказался? Это второй вопрос после того, как я остался жив.

— Край! — услышал я за спиной знакомый женский голос.

Обернулся, и увидел, как ко мне бежит Лика, причем выронив из руки какую-то корзинку. Пробежав через открытую калитку, она подскочила ко мне, обхватила руками, прижалась в груди. Толчок оказался легким, но я чуть не свалился в дорожную пыль.

— Очнулся все-таки! — проговорила она, а потом обхватила меня ладонями за щеки и принялась покрывать лицо поцелуями. — Очнулся! А я-то думала, что ты никогда не проснешься!

— Пойдем домой! — проговорила она. — Пойдем! Замерзнешь же!

— Да вроде тепло, — только и пробормотал я в ответ.

Она отлипла и только сейчас, похоже, заметила топор в моих руках. На ее лице появилось выражение недоумения, а потом она мягко положила на него руки и проговорила:

— Чего ж ты за топор хватаешься-то сразу? — спросила она, и попыталась вытащить у меня из рук. — Мало ли, что люди подумают? Три недели ведь провалялся без сознания, а теперь вот так…

— Три недели? — спросил я и выпустил инструмент из рук. Она тут же перехватила его, после чего мягко обхватила меня за плечи и повела обратно в сторону дома.

Я пошел, что тут еще делать. Действительно ведь, мало что люди могли подумать: валялся в отрубе, а потом выскочил с топором. Еще дрыном каким-нибудь приласкали бы на всякий случай.

В глаза бросилось ярко красное содержимое корзинки, которую она уронила. Помидоры… Или томаты. Не знаю уж, в чем разница. Она что, в огороде ковырялась что ли или в теплице?

Топор она по дороге бросила куда-то в траву, в сторону кучи дров. Мягко завела меня в дом, разулась, после чего мы вошли обратно в гостиную. На наши шаги проснулась и Наташа, посмотрела на меня и вдруг улыбнулась.