— Дядя Край… — только и проговорила она.
— Ладно, — проговорил я, мягко вырвался из хватки Лики, прошел на диван и рухнул на него.
Вроде прошел всего ничего, а ноги уже болят. Но ладно, главное — жив. И в безопасности. А мясо нарастет, это не большая проблема. Главное — хорошо питаться и не забывать тренироваться. Хотя с питанием сейчас могут большие проблемы быть.
— Наташа, иди на кухню, бульон процеди! — приказала Лика. — Только бульон, больше ничего Краю сейчас нельзя.
— Я бы сейчас мяса пожрал, — неожиданно для самого себя заметил я.
— Какое мясо? — блондинка посмотрела на меня, как на сумасшедшего. — У тебя треть кишечника вырезали, кое-как в себя привели. Бульон только и ничего кроме этого. Потом, как немного в себя придешь, будем что-то другое думать. А то я тебя не знаю, сейчас мяса нажрешься и попрешься железки тягать, как в прошлый раз!
Треть кишечника? Блядь, это, пожалуй, перебор даже для меня. Так что же это получается. Я теперь калека что ли? Нет, руки-ноги целы, но я теперь даже пожрать нормально не смогу.
Я нахмурился. Память на этот раз никуда не делась, и я помнил, в каком мире мы живем. Зомби, мародеры, бандиты и прочая мразь по Крыму бродит. И мужчина в первую очередь должен быть воином. Не солдатом, а именно воином. И что же теперь? Какой во всем этом смысл, если я теперь калека и своих защитить не смогу?
— Да не беспокойся ты так! — проговорила Лика, похоже, заметив, как я изменился в лице. — Саша говорит, все нормально будет, восстановишься. Про компенсацию что-то там рассказывала, мол, целые органы лучше работать начнут. Не быстро, конечно, но все равно.
Саша… Это хирург, которого я вытащил из городской больницы Судака. Мы туда вместе с Оводом ездили. А Овода теперь нет. И вообще никого нет, мы втроем остались. И, похоже, что власти в Дачном мы больше не представляем. Власть должна кормить и защищать, иначе в ней смысла нет. А я в своем состоянии себя защитить не способен.
— Что случилось-то? — спросил я. — Как мы тут оказались.
— Я вывезла, — чуть потупившись, будто от гордости, проговорила она. — Броневик-то на ходу остался, топливо еще было. Развернулась, да поехала. Нас снова обстреляли, но мы прорвались, а потом по другой дороге сюда приехали. И тебя на руки хирургам местным сдала. Саша говорит, еще полчаса и поздно было бы, но слава Богу, довезла.
Вот оно как…
— Правильно, говорят, — пробормотал я. — Добро, рожденное тобой, к тебе опять еще вернется.
Жестко, конечно. То, что выжил — уже, наверное, хорошо. И то, что не все-таки погибли. А Лика…