— Значит, придется на охоту идти, — сказал я.

Дверь снова открылась — вернулась Лика. Поставила корзину в коридоре. Полная — там и огурцы и помидоры. Значит, будут легкий витаминный салат делать. Но мне его пока нельзя. А потом будет можно. Главное — овощи в темноту сложить, они там долго смогут пролежать относительно. Потому что что-то подсказывает мне, что генератора у нас нет. Как и электричества.

— Лик, — обратился я к ней. — Хоть какое-то оружие у нас осталось?

— Куда тебе ствол? — удивилась она. — Лежи отдыхай, блин, на улицу не показывайся.

— Я не на сейчас, — махнул я рукой. — В целом хоть что-то есть?

— Есть, — проговорила она. — Три автомата, те, что у нас были. Мой, твой и Пашкин. И четыре пистолета — три больших, и один Макаров, я у Наташи забрала.

Это правильно, ей с оружием пока бегать не следует. На ребенка без оружия никто внимания не обратит, а вот если у нее вдруг кобуру увидят. А нам реально прятаться надо какое-то время.

— И где они? — спросил я.

— На чердаке, — ответила девушка. — Только патронов мало осталось, из тех, что у нас были. И бронежилета всего два: твой и мой. Правда твой дырявый и в крови весь, а еще я его обратно как собирать не разобралась.

Ну да, если за быстросброс дергать, то потом уже не разберешься так просто, что и как делать. Но я соберу. А плиту можно со спины на грудь переставить, это не проблема. А назад и покоцанная подойдет, ее пусть и разбило внизу, но большая-то часть целая. Да и не планирую я спину врагу показывать.

Правда, надеть я его сейчас не смогу. Свалюсь. Тридцать кило сверху на себя нагрузить мне точно сил не хватит.

— Бля, Край, — проговорила Лика. — Ты драться собрался что ли с ними? Ты же один, а их тридцать человек. И еще у них связь есть, машины, и они могут со своими связаться, и сюда нагрянут. И ты что, не знаешь, что было в Великую Отечественную с теми, кто партизанов укрывал? Всех же убьют.

— Нет, — я покачал головой. — Драться я с ними не собираюсь. По крайней мере пока. Но ты, любимая, молодец, что это все укрыть смогла. С этим все гораздо проще будет.

Она вдруг зарделась. Ну да, я можно сказать, впервые ей в любви признался, пусть и таким образом. А вот Саше это наоборот явно по душе не пришлось. Взгляд отвела, куда-то в сторону смотрит.

— Я пойду, наверное? — спросила хирург.

— Подожди, — ответил я. — Поговорить нужно. Мне надо толком разобраться, что тут вообще творится.

Дверь снова открылась, и я напрягся. Вроде как все, с кем я мог разговаривать, были уже тут. Что, те самые варяги на огонек решили заглянуть?