По коридору послышались мягкие шаги. Разулся человек, значит, не со злом пришел. Бандиты точно обуви стаскивать не стали бы, так прошли. Это уже о многом говорит.

В гостиную вошел Мустафа. Мы с ним встретились взглядами, и он сказал:

— О, Край, — он заулыбался, вроде как обрадовался даже. — Ты встал уже что ли?

— Вашими молитвами, — ответил я, снова поднимаясь. Гостя, рассевшись на диване встречать нельзя, это я точно знаю. Сделал шаг ему навстречу и протянул руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Ваши так и не приехали, — проговорил он. — Хотя сколько времени прошло.

Я посмотрел на Лику. Она что, правду не рассказала? Что не было никакой армии, а что мы — всего лишь самостоятельный отряд. Та едва заметно покачала головой. Значит, моя ложь не раскрылась. Впрочем, хули с нее толку, силы за нами все равно больше нет.

— И не будет никого, — проговорил я. — Нет больше штаба, бандиты какие-то наехали и все снесли. И от моей группы сам видишь, что осталось.

— Да? — он выдохнул и явно погрустнел. Неужели надеялся еще на что-то? — А у нас беда, Край. Пришли эти «Вороны», все под себя взяли. Оружие, которое вы оставили, все забрали, баб забрали, еды оставили только едва-едва чтобы протянуть. Машины все забрали, и ваш броневик, и тот, что от дезертиров остался. Сказали, не нужны они нам больше. И еще дань требуют.

— А что за дань-то? — спросил я. Вот этот вопрос меня, кстати, интересовал больше всего.

— Да едой, — сказал он. — Часть ясное дело овощами и фруктами отдадим, но ведь консервы нужны, сахар, соль. Да и осень на носу, сказали

— Хреновы наши дела… — проговорил я.

— Наши? — не понял он.

— Наши, — кивнул я. — Ты думаешь, мы двинемся куда-то отсюда? Жить мы тут останемся, Мустафа, жить. Некуда нам больше идти.

А ведь, кстати… Даже если бы мы здесь остались бы всей командой, то исход вряд ли другой был. С десятком народа от полутора сотен не отобьешься. Особенно если они на военных машинах. При пулеметах наверняка и прочем подобном. И когда они за полтора месяца успели банду такую сколотить? Да еще и при техники.

— Но еще, сказали, золотом возьмут, — продолжил Мустафа. — Главный у них так интересно выражался, говорит, предметами роскоши можете расплатиться. Часами дорогими там, украшениями — цепи золотые, браслеты. Электроникой, если рабочая.

— Понятно, — кивнул я. — Повыебываться друг перед другом им хочется, либо баб своих нарядить. Нормальная тема. Ну, что ж, друг мой, спасибо я тебе хочу сказать. Про кровь твою мне рассказали, если б не ты…

— Да не за что, — он отмахнулся. — Вы сколько для нас сделали-то. Если б не вы, то… Ай, ладно. Считай, что часть долга вернул.