Но здесь уже было светло. Лучи солнца проникали через открытые ворота. За спиной я услышал шлепающие голые ноги, развернулся, увидел как из-за занавески выскочил морф, и тут же вскинул руку, закрывая глаза от ударившего в них света. И отскочил назад.

Тем не менее, я не остановился, выбежал наружу, на улицу, и только тогда встал. Дрожащими руками — никогда у меня такого не было — перезарядил автомат, посмотрел в проход. Нет, все, не полезут.

Да уж. Вся одежда в жиже этой, воняю я, наверное, хуже любого зомби. Сплюнув на все, рванул маску, бросил ее на землю, разве что ногой не растоптал. Повернулся и увидел, как Богдан тоже сорвал маску и блюет прямо на землю, согнувшись и держась руками за живот.

Все. В безопасности. И увидели, где именно морфы находятся.

Надо немного успокоиться. Вдох, досчитать до четырех. Выдох. Вдох, досчитать до четырех. Выдох.

— Это что, блядь, такое было? — простонал подросток. — Что это за хуйня многоголовая?

— Эта хуйня управляет морфами, — ответил я. Голос звучал уже относительно ровно. Вот что такое дыхательные упражнения. — Именно она и гонит их на село. Она чувствует людей, может к ним в голову забираться.

И тут Тихон к моему удивлению сделал шаг обратно в сторону входа в здание. А потом еще и еще. На негнущихся ногах пошел, у меня было такое ощущение, как будто какая-то неведомая сила управляет им, как марионеткой на ниточках.

— Эй, бля! — сказал Богдан. — Ты куда пошел?

И вдруг меня тоже потянуло внутрь. Свет снаружи стал нестерпимо ярким, хотелось спрятаться в темноте и прохладно. Вонь уже не беспокоила, обоняние как будто не отключилось.

Но стоп. А зачем мне туда идти? Чтобы меня морфы сожрали? Да мне жить как-то пока не насрать, да и дело надо сделать.

Сука. Тварь. Она проснулась, почувствовала нас и давит нам на мозги. Пытается заставить вернуться обратно, в темноту. Туда, где нас убьют, разорвут на части, да и вообще.

Меня затопила злость, и похоже, что она смыла наваждение. Но я все равно пошел следом, схватил Тихона за плечо, и рванул на себя. И в последнюю секунду умудрился уклониться: он махнул локтем и чуть не впечатал мне его в лицо.

С левой я врезал ему по почке, дважды. Мужик ойкнул, но резко развернулся и встал в стойку. Похоже, что про автомат он забыл.

Почему, кстати? Почему тварь не заставит нас перестрелять друг друга, чтобы ночью морфы вышли и сожрали уже успевшие остыть трупы? Или она не знает, что такое огнестрельное оружие? Ни в одной из мертвых голов этого чудовища не сохранилось памяти о том, что это такое?

Лицо у Тихона при этом было совершенно отсутствующим, выражение глаз никакое. Мутные глаза, белесые, точно такие же, как у зомби. Он махнул кулаком, как-то неловко — то ли раньше драться толком не умел, то ли тварь не могла разбудить старые навыки тела в полной мере. Я ушел в сторону и тут же пробил ему с левой в печень. И когда он согнулся, добавил в челюсть правой.