Несколько секунд Жижка чиркал бензиновой зажигалкой, но огонёк никак не разгорался. Пришлось мне отобрать у него огниво. Сперва дал прикурить ему, потом прикурил сам. И вернул зажигалку хозяину.

— Слышишь? — проговорил я. — А как тебя на самом деле зовут?

— Андрей, — ответил он.

— Ха, забавно, — усмехнулся я. — А я почему-то думал, что Ян.

— Да это у нас в подразделении… Парень был один остроумный. Чех, кстати говоря. Он из тех, кто на нашу сторону перешёл. Ну, знаешь, из военнопленных.

— А что это он? Как он вообще там оказался?

— Ну так, сам же знаешь… Чехию нашу уже практически полностью под себя взяли, как и Польшу. Бои сейчас в Германии идут, наверное. Хрен его знает. Никакой связи с внешним миром-то нет.

— И как думаешь, надолго это? — спросил я.

— Что именно?

— Ну… война.

Он усмехнулся:

— А хрен его знает. Нам-то до того какое дело? У нас тут своя война. Мы заперты на этом острове.

— Мало ли, — пробормотал я. — Вдруг выбраться получится.

— Ты сам-то в это веришь?

Я прислушался к своим ощущениям и покачал головой. Нет, я в это не верил. Не будет у нас такой возможности. Не сядут батарейки в этой грёбаной климатической установке, которая генерирует шторм вокруг острова.

Там, скорее всего, какие-нибудь страшные ядерные реакторы с гигаваттами энергии. Которые работают если не на урановой крошке, то на совсем уж фантастических реакциях холодного синтеза или чем-нибудь подобном. Не знаю, это опять же звучит фантастично. Но в наше время я ни в чём не могу быть уверен. Про вирус, который будет превращать людей в живых мертвецов, тоже раньше только фантастика писали.

Что уж поделать, если наша жизнь стала ожившим кошмаром?

— Не… Не верю, — ответил я. — Не выберемся мы отсюда.

— Ну так и какое дело нам тогда что до того, что на Большой земле творится? Нам надо тут самим разобраться. Нормальную жизнь построить.

Он опять заговорил:

— Возьмём технику — сможем в Белогорск вернуться, с партизанами разобраться. Да и в целом… Тогда заживём.

— Что, Мансура слушать надо? — спросил я. — Он типа правду говорит?

— Да хрен его знает. За ним порядок.

— Ты знаешь, кому-то, может быть, и порядок… — неожиданно для самого себя ответил я. — А вот мне в рабстве побывать пришлось. Я видел рабов. И всех остальных. Видел, как тиранят, как насилуют, унижают, грабят, в конце концов.

— Мансур от этих избавиться собирается, — ответил Жижка. — Потом… Ну, в первую очередь, в боях слить, конечно. Сам же заметил — самые борзые в первых рядах идут. Да и у нас тоже таких хватает. Здесь, в Степном.

— А дальше?

— А ты-то откуда знаешь? Ты же сам говорил, что с ним не знаком.