Сашу я тоже… Ну, если не люблю, то по крайней мере я ей очень сильно благодарен за все. За то, что помогает мне не свалиться во тьму. Что со мной будет дальше, не знаю.

— Мы заберем «Грады» и снаряды к ним, — продолжил Гром. — И технику, какую сможем. Из лагеря в лесу можешь взять что угодно, мы остальное потихоньку перетащим к себе. Сам же понимаешь, там еды нам всем на год хватит, а оружия так и вообще до конца жизни.

И тут я понял, в чем дело. Он не просто решил все сам. Он уже успел переговорить с остальными, и они решили все за меня. Это бунт, самый настоящий.

Наверное, я мог бы его подавить. Застрелить гвардейца прямо сейчас и выбросить его из машины. А потом перестрелять еще пару самых рьяных. Но тогда это будет только вопрос времени — кто первым пустит мне пулю в спину.

Ну что ж, значит, все решено. Дальше действовать придется в одиночку.

— Я возьму один из УАЗов, — наконец проговорил я. — Оружия и еды, сколько получится. Остальное забирайте. Сашу и Наташу уговорю ехать с вами, даже если они против будут. Не получится — сбегу просто, уеду, пока они не узнают. Вы только позаботьтесь о них.

— Ты о своей шкуре позаботься, — ответил Гром. — Они ведь тебя ждать будут, сам же понимаешь.

— Ага, понимаю, — кивнул я.

«Уралы» продолжал трястись на ухабах разбитой, скрипели рессоры, и от каждой кочки кочки меня болтало из стороны в сторону. Хотя на самом деле техника ухоженная. Просто не для комфортной езды она сделана — быстро выйти на позицию, отстреляться, а потом съебать так быстро, как получится, пока не прилетела ответка.

Перезарядка в тылу, добраться до новой позиции и опять ебать врага.

Ладно, вроде приехали. Сколько тут осталось? Километров десять. И безопасно с одной стороны, и рассеивание будет не такое большое, как если бы мы совсем издалека стреляли. Градом можно работать на расстоянии от пяти до сорока километров. Но пять — это совсем для отморозков, батарею, которая на таком расстоянии расположится, очень быстро дронами расхуярят.

— Стоп, — поднял я руку.

Гром тут же остановил машину. Я открыл дверь, спрыгнул на землю, махнул рукой остальным, мол, останавливайтесь. Потом рукой указал — в ряд вставайте, в ряд, нечего колонной тут.

— Ну что, работаем? — спросил Пинцет, который уже выбрался из одной из машин.

Он успел провести короткий инструктаж, как и что делать. Но наводить ему придется все вручную, самому. Но ладно, может поймут, и на втором залпе ему уже не придется бегать из стороны в сторону.

Энтузиазма в голосе «росгвардейца» слышно не было совсем. Он, кажется, не очень доволен своим участием во всем это был. Ну а куда деваться, мы все хотели бы спокойной жизни, и все тут поневоле.