— Давай, — только и оставалось пожать мне плечами.

Ну и началось. Сперва рану тянул и что-то скобами крепил, причем на этот раз больно было, просто жопа. Потом перемотал голову бинтом, полностью почти, потому что иначе повязка просто не держалась. А когда закончил, без лишних слов схватил коляску и покатил наружу.

Небольшая прогулка по коридору, а потом он вкатил меня в палату, в которой света не было — только из-за окна немного, лунного. Подкатил к кровати, незастеленной ничем.

— Пока так полежишь, с утра белье привезут. Добро? — спросил он.

— Нормально, — ответил я.

— И одежду свою в стирку отдашь. А то изговнял всю. Давай помогу.

Он наклонился, но я отодвинул его в сторону и встал сам. Уселся на жалобно скрипнувшую кушетку, чтобы не наклоняться, задрал ногу, принялся расшнуровывать штурмовой ботинок. Потом второй. Засунул их под кровать, пусть там будут, мало ли, вдруг куда-нибудь срочно уходить придется.

— Иди, Ахмет, — сказал я. — Мало ли, кого еще привезут.

— Я тебя точно не знаю? — во второй раз за сегодня спросил он.

— Не знаешь, — я покачал головой.

Он-то меня как раз знает, да только вот не убивать же его теперь из-за этого. Ну и что он рассказать может? Его наверняка сюда отвезли сразу же. Значит, врачей не только в Белогорск отправили.

Может быть, и остальные здесь? И зря Саша подумала, что мы их всех похоронили под развалинами крепости? Да и хрен с ним на самом деле.

— Иди, — повторил я.

— Я каталку оставлю, — сказал он. — И судно вот, в тумбочке лежит. Туалеты теперь не работают, мы на улицу ходим, выливаем.

— Хорошо, спасибо, — только и кивнул я.

Он отодвинул каталку в сторону, к стене, после чего развернулся и ушел. Я дождался, пока его шаги затихнут, после чего поднялся, подошел к умывальнику, который возле стены стоял. Там зеркало было.

Встал я, опершись на раковину, посмотрел в зеркало. Так же, как и в тот раз, когда только очнулся в военном госпитале в Севастополе. Внимательно взгляделся.

Да уж… Лицо так себе выглядит, пусть кровь я и вытер. Но уже будто полегче.

Может быть, боль в себя привела. Может еще что-то, но не так плохо, как могло быть.

По крайней мере, мне удалось выбраться. Это само по себе уже дорогого стоило. Потому что в противном случае я не дожил бы до обеда, кончили бы меня с самого утра. Причем, с выдумкой как-нибудь, совсем не по-людски, чтобы за брательника поквитаться.

Но я сбежал. И даже вытащил Жижку. Теперь вопрос только в том, что местные сделают. Успеют они поймать партизан до того, как те свалить решат? Как бы я сделал бы на месте командира, этого самого Часового?