— Откуда они все берутся только на ночь глядя, Юль? — спросил он, подошел, наклонился надо мной и прощупал голову. Резкая вспышка боли пронзила ее, я сжал зубы и едва удержался от того, чтобы вскрикнуть.

— Ну это же вояки, — ответила девушка.

— Да, — ответил он. — Вояки…

— Там могут еще привезти, — решил предупредить я. — Сегодня ночью войнушка небольшая будет. Так что давайте быстрее, у вас скоро работы прибавится.

Если повезет, и «Воронам» удастся поймать парней Часового, то однозначно прольется кровь. И далеко не факт, что удастся обойтись без жертв среди парней Кононова. Да совсем не факт, скорее всего будут и раненые, и убитые.

— Пошли давай, вояка, — татарин перехватил ручки у врача, после чего покатил меня на отделение.

Ладно. Можно немного расслабиться. Это настоящие врачи, и они должны знать свое дело. Тем не менее, один вопрос мне не давал покоя.

— Жижка как? — спросил я и решил уточнить. — Ну этот, одноглазый.

— Оперируют сейчас, — ответил Ахмет. — Но все должно нормально быть.

Меня закатили в какой-то кабинет. Если честно, то я ожидал, что врач сейчас же займется моей раной, но вместо этого он уселся, взял из стопки бумаги какой-то лист, и спросил:

— Имя, фамилия.

— Что, серьезно? — спросил я. — Я же вырублюсь сейчас.

— Серьезно, — ответил он. — Если тебя оперировать придется, то нужно знать, какие у тебя аллергии, хронические заболевания, и вообще. Может, мы тебе что-то вколем, а у тебя анафилактический шок случится? Так что быстрее расскажешь, быстрее…

— Сергей Миронов, — ответил я, назвав первую попавшуюся фамилию, едва удержав на языке настоящую. Уж слишком она у меня характерная.

Надо бы запомнить, как представился. Проколоться на этом будет совсем тупо.

— Дата рождения?

— Двадцать седьмое февраля две тысячи четырнадцатого, — благо вспомнил.

— Род занятий… И так запишу. Операции, травмы, что-то еще было?

— Ну вот, прилетело, — я дотронулся пальцем до раны на виске. — Пуля по касательной. А до этого…

Да полно всего. Но говорить я об этом, пожалуй, не буду, только о последнем случае расскажу:

— Сотрясения были. Ну и проникающее ранение живота. Проводили какую-то операцию…

— Жалобы какие?

— Касательное, пуля, — ответил я. — Сознание терял. Крови тоже, кажется, много ушло.

— А я тебя не знаю, случайно? — спросил он, подняв взгляд от своих записей и посмотрел на меня внимательнее. — Что-то ты какой-то знакомый.

— Не знаешь, — я мотнул головой. — А это кажется, потому что лицо у меня обычное. Такое, типично русское.

Он хмыкнул, и снова приложил перо авторучки к листу.

— Аллергии на что-то есть? Пищевые, лекарственные.