Если так, то к вечеру обе боливийские дивизии окажутся в котле.

— Прекрасно, просто прекрасно! А нет ли вестей от моей скоростной группы? Я беспокоюсь, они молчат уже сутки.

— Не волнуйтесь, за ними следом идут 6-я и 8-я дивизии, — Эстигаррибия покровительственно похлопал меня по рукаву. — Они пока не сообщали ничего дурного.

Ну хоть так, но утешение слабое — отсутствие плохих новостей вовсе не равно наличию хороших.

— Готовьтесь, сеньор Грандер, завтра с утра я переношу ставку в Алиуату.

Когда мы возвращались из командансии, Панчо тихонько спросил:

— А ты заметил, что генерал ни разу не назвал фамилию командира дивизии, взявшей Гондру?

— Обычное дело, военные весьма ревнивы к успехам других, а уж здешние и подавно… А кто там отличился, кстати?

— Франко.

Нет, даже не родственник, однофамилиец. И вообще, мало ли в Бразилии, то есть в Парагвае, Франко? И не сосчитаешь! Тем более этот — подполковник и Рафаэль, а не Франсиско.

Радисты подтвердили, что атаки на Хосе прекратились, но генерал предупредил его о возможной попытке деблокады ударом от Сааведры, так что копать им не перекопать, разворачивая фронт на юг.

А от Хавьера по-прежнему ничего. Блин, вернется — голову оторву.

Пока все готовились к утреннему переезду, я торчал у радистов и даже постелил себе в их палатке. Под новенькой москитной сеткой, как раз грузовик с ними добрался.

Вот удивительное дело — ну ладно там штаны на бегу порвал или рубаху прожег, винтовку заклинило или в рации лампа сгорела, но как можно испортить москитную сетку? Так поди же ты — такой же расходник, как носки! Сетки рвутся, их тырят, портят сигаретами, несмотря на запрет курить в койках, неосторожно рвут… И за что не возьмись — такая же картина, война сжигает имущество со страшной силой, вещи горят, прямо как на мальчишке лет семи-восьми!

Уже после заката на связь вышел Сева Марченко и доложил, что полоса в Исла-Пой готова, опробована и что завтра он назначил первый боевой вылет.

Я отобрал микрофон и наушники у радиста и минут пять уточнял, что да как — очевидно, что боливийцы, пользуясь своим преимуществом в воздухе, попытаются окруженных поддержать. А раз так, у Севы хороший шанс их подловить.

Ночь я провел в полудреме, под слабое попискивание и шорохи станции, вскочил с первыми лучами. И тут же Сева доложил, что к нам вылетел наблюдатель, которому предписано торчать на высоте и отслеживать приближение боливийцев, но в бой ни в коем случае не соваться. Сам же Сева с третьим пилотом готовы к старту в любую минуту.

— Земля, я Сокол, вас вижу, — через пятнадцать минут доложил первый летчик.