— Э, куда столько? Тебя что, не кормят?

— Не твое, не жадничай!

— Двигайтесь оба, на задерживайте!

— Поесть спокойно не дадут…

При входе в три составленных вместе палатки госпитального типа с поднятыми для вентиляции стенками поставили еду и питье. И разговор может затянуться, и неформальность обозначили.

Минут пятнадцать я смотрел, как наши «гачупины» из Испании, Франции, Аргентины, Мексики, США и так далее рассаживались и устраивались за длинными столами.

А потом слово взял Панчо и довольно сухо, без эмоций, изложил в подробностях, кто как воевал. Кто стоял впереди, кто предпочитал держаться в укрытии, кто торопился довезти груз до боевых рот, кто постоянно ремонтировался и так далее.

Я же сидел и удивлялся даже не тому, сколько он успел нарыть, а когда — он же почти все время рядом со мной, все время на виду. И с необыкновенной ясностью понял, что нам не хватает штаба. Панчо, я и Хосе это хорошо, но военного образования нет ни у кого. На нынешней, полупартизанской стадии, мы еще справляемся, например, вся наша логистика построена по тем же принципам, что и логистика моих предприятий. Но мне почему-то кажется, что в реальной большой войне, к которой я изо всех сил готовлюсь, все будет иначе.

Меньше всего замечаний набралось в адрес «тыловиков», что подтвердил Хосе:

— Товарищ Панчо верно сказал, что лучше всего показали себя авторота, медики, ремонтники и обслуживание.

— Так они не воевали! — вскочил пылающий недовольством курчавый взводный.

Его поддержали согласным гулом те, кто бился на 31-м километре и ходил в рейд Хавьера.

— Есть такое, — согласился я. — Поэтому будем проводить частичную ротацию.

— Почему частичную? — хором возмутились курчавый и несколько «тыловиков», рвавшихся в бой.

— А ты сможешь заменить врача?

— Сможет-сможет, — заржали в дальнем углу навеса, — он личинки здорово вырезает!

Здешние насекомые вроде земляных блох, только гораздо мельче, портили жизнь всем новичкам. Эта тварь внедрялась под кожу на ступнях и там устраивала себе капсулу, а затем делала кладку. Начинался зуд, кладка росла с размеров спичечной головки до горошины, и тут главное ее вовремя вырезать, иначе она раздувалась и врастала еще глубже. Если на поздних стадиях заниматься этим приходилось уже хирургам, то в самом начале вполне справлялись некоторые бойцы. Наука нехитрая, просто требовала ловкости и аккуратности: рассечь кожу, поддеть капсулу, вытащить наружу, ранку промыть спиртом и затереть табачным пеплом, как делали парагвайцы.

Впрочем, парагвайцев и тех, кто прожил тут полгода и более, эти твари практически игнорировали, предпочитая свежее мясо. В первые дни нахватать десяток-другой паразитов было за норму, а кое-кто устроил из этого даже соревнование — чемпион «сдал» за день штук шестьдесят, после чего три дня лежал с задранными ногами.