Причем никакие «домашние средства» вроде нафталина, керосина или эфирных масел, не помоглали. Только резать да терпеть. Правда, наша резидентура в Буэнос-айресе закупила и отправила нам бочку «патентованного» репеллента, но я отнесся к сообщению с известным скепсисом — нет еще той убойной химии, от которой дохнет все членистоногое, даже ДДТ еще не открыт.

— Врачи ладно, но остальные, зачем они вообще нужны? — не унимался курчавый. — Мы воевать ехали!

Знаю, знаю — «… а не по телефону разговаривать».

— Зачем нужны? Чтобы ты грязью не зарос, например, — оторвался от записей Хэмингуэй.

Под навесом опять захихикали — курчавый даже на фоне не слишком чистой формы у остальных выглядел бомжевато, а к Эрнесту относились с уважением. Еще бы, если «писака-гринго» спуску не давал, а самым борзым расквасил пару носов.

— К тому же, кроме медиков, есть и другие специалисты, — продолжил я. — Вот ты на радиостанции умеешь работать? Нет? А кто тогда должен связь держать?

— Получается, — встал командир третьего взвода автороты, — мы сюда не воевать приехали, а грузовики водить? Мы так не договаривались!

Ну вот опять. Долбишь, долбишь…

— Современная война — это не только и не столько перестрелки и штыковые атаки. Товарищи из других стран, кто успел повоевать, могут это подтвердить.

Волонтеры-иностранцы важно закивали.

— Нам нужно, чтобы любой боец в любую минуту был здоров, сыт, одет, обут, снаряжен и снабжен всем необходимым!

— А расчески нам так и не привезли! — вякнул курчавый.

— Правильно, в полевых условиях лучше бриться наголо.

— А сам-то не бреешься!

— Хм… а пошли, только все разом!

— Замучаемся волосы вытряхивать! — предложение ожидаемо энтузиазма не вызвало.

Но у меня был козырь:

— Водовозка пришла, кто постригся — моется.

Очередь образовалась мгновенно, и пять человек с ручными машинками принялись за дело — заматывали простыней и вжик-вжик-вжик срезали отросшее. Иногда подопытные вскрикивали, когда не слишком опытный парикмахер цеплял слишком большой клок волос, но терпели до конца.

Две бурильные установки (больше не нашлось), войлочные и угольные фильтры для воды я выписал из Буэнос-Айреса, но они еще не дошли. Вода ведь в Чако есть — между привычными к засухе ксерофитами тут и там растут зеленые рощи-ислас, что говорит о близости подпочвенной влаги.

Влез в тенек такой рощи, пробурил дырку-другую, отфильтровал и наслаждайся. А где бурить — укажут лозоходцы, они тут вполне эффективно заменяли геологоразведку и водяные горизонты определяли весьма уверенно. Во всяком случае, никто колодец без них рыть не начинал.