В поезде Ося насел на меня с планом очередной аферы:

— Точно уверен, что курс доллара к золоту изменится?

— Ну сам видишь, для стабилизации экономики нужен приличный золотой запас, Рузвельт об этом прямо говорит.

— А если его не изберут?

— Ой, не делай мне мозг! Не Гувера же, против республиканцев сейчас можно выставить хоть дворника!

Ося хмыкнул.

— Ну вот. Лавров сообщал, что в министерстве финансов потихоньку обсуждают запрет свободного оборота золота. Дальше все просто, Рузвельта изберут, он потребует депонировать все наличное золото, после чего легко девальвирует доллар.

— Получается, что у нас буквально пара месяцев для операций на американском рынке, но есть одна идея…

— Не тяни кота за хвост.

— Золото есть у Советов! — торжествующе выпалил Ося и тут же оглянулся, не слышит ли нас кто-нибудь.

— Так они его не отдадут!

— Еще как отдадут! Смотри: их золото не принимают в уплату, требуют сырье и только сырье!

Я медленно кивнул — такая своеобразная форма санкций против «первого в мире пролетарского государства», вот СССР и выкачивал из деревни зерно.

— А мы продадим! Через подставные фирмы, третьи страны и так далее! Золото будем хранить в Швейцарии и там же возьмем под него кредит в долларах!

Ай да Ося, ай да сукин сын! Это он ловко придумал, это позволит отбить все наши расходы на покупки для Советов. И риск невелик — это в Америке нас бы за такое грохнули, не задумываясь, а вот «цюрихские гномы» предпочтут договориться…

Париж, с поправкой на сезон, ничуть не изменился — асфальт усеяли золотистые листья каштанов, в кафе-поплавках на Сене под негромкий джаз, прочно вошедший в мейнстрим, буржуа и богема обсуждали новости искусства и политики. Шляпки-таблетки уверенно вытесняли колокольчики шляпок-клош, но, вне зависимости от головного убора, дамы и девушки все так же фланировали по набережным и паркам.

Гостиница «Лютеция» встретила нас потускневшим блеском — униформа в стиле империи Наполеона I осталась в прошлом, лакеи и коридорные перешли на более практичные брюки, смокинги и куртки со стоячими воротниками.

Но раковины в ванных — прямоугольные лотки, сделанные из тонких мраморных плит — остались по-прежнему чертовски неудобными, умываясь с дороги, я как обычно забрызгал все вокруг. Ларри тем временем, чертыхаясь и переходя с английского на немногие известные ему французские слова, устаканивал взаимодействие с двумя полицейскими агентами, назначенными нам в охрану, и при моем появлении счел за лучшее бросить это занятие:

— Куда, босс?

— К мэтру Ташару, оттуда в контору на авеню Опера.