Только отойдя на порядочное расстояние от голубей-стервятников и от Злых Духов, они решились наконец заговорить.

– Кажется, мы справились, – сказала Амелия с облегчением. – Они не заметили, как мы прошли мимо.

– Да, нам повезло, – сказал Сигге. – Но что на тебя нашло, Макси? Ты чуть нас не выдал! Зачем ты вырвал это перо? О чём ты вообще думал?

Макси молчал. Хотя они всё ещё не видели друг друга, Амелия догадалась, что её брат покраснел.

– Ну, вот этого-то я и не сделал, – проговорил он наконец. – Не подумал.

Теперь он понял, какой опасности всех подверг. Но тогда ему казалось, что перо придаст ему сил и будет напоминать о том, что голубям-стервятникам не захватить власть в Королевстве Зверей. И ещё о том, что им с Сигге и Амалией надо найти Золотой Сыр раньше голубей-стервятников. А перо Макси собирался подарить своему другу, когда они вернутся в замок, где царит добро.

– Простите, – сказал мышонок. – Соблазн вырвать перо у одного из этих злодеев был слишком велик. Я так зол на этих разбойников.

Сигге и Амелия поворчали, но приняли его извинения. А потом кот усмехнулся и сказал:

– Ну и видок был у того голубя-стервятника! Он никак не мог взять в толк, кто же посмел ущипнуть его за попу!

– Да уж, смешнее я давно ничего не видел, – усмехнулся Макси.

Амелия была с ним согласна: жаль, что ей не удалось это заснять.

– Я люблю фотографировать, – сказала она. – По фотографиям легко вспоминать всё хорошее, что случилось в жизни.

– Может, тебе стать фотографом? – предложил Сигге.

Макси решил, что это замечательная идея. Но Амелия не была в этом уверена.

– Ну, надо иметь талант, чтобы этим заниматься.

– Верно, но ты же можешь стать кем угодно. Ты что, забыла?

Амелия подтвердила, что это правда. Сигге поддержал их, но сказал, что не каждый фотограф умеет снимать животных.

– Зато тех, кто фотографирует людей, – видимо-невидимо, – посетовал он. – Они снимают всё и всех подряд.

– А какая разница, кого снимать – зверей или людей? – поинтересовалась Амелия.

Сигге объяснил, что те, кто фотографирует людей, понятия не имеют, как ведут себя звери перед камерой. Но всем хочется наделать побольше фотографий «такого миленького котика». Макси и Амелия сочувственно рассмеялись.

– Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал Макси. – Но, если бы тебя фотографировал я, ты, Сигге, бы был похож на самого себя.

– Вот именно: ты-то меня понимаешь, а люди – нет.

Вдруг Амелия радостно воскликнула:

– Макси, я начинаю тебя видеть!

– В самом деле? – удивился он.

Сигге поинтересовался, видят ли мышата и его. Оказалось, что да.