– Моя пуф-пуф, – басил впереди ёхху, потрясая пулеметом. – Рофомаха падать, земля фаляться. Уф… Страфный зферь! – Да уж, – оглядываясь через плечо на Марусю, кивнул Илья. – Весело тут у вас. «Ничего не стану спрашивать, – стиснула зубы девочка. – Дойду до конца и сама все узнаю. Теперь вот точно – дойду! И никто меня не остановит». Они отшагали уже треть Комариной пустоши, когда их накрыл яростный рокот вертолета. Следом за звуком из-за зубчатой кромки леса вынеслась и сама винтокрылая машина. Она шла очень низко, едва не задевая верхушки деревьев черным блестящим брюхом. – Кто это? – Илья растерялся, смотрел то на вертолет, то на Марусю. – Чен! – уверенно ответила она, хотя понятия не имела, кто на самом деле скрывается за эмблемой с морским коньком. – Чен?! Откуда? – Оттуда же, откуда вы все взялись. От верблюда, – грубо ответила Маруся. Вертолет резко изменил направление полета и, наклонив тупоносую кабину к земле, двинулся обратно: очевидно, пилоты заметили на пустоши людей. – Ложись! – крикнул Илья, первым падая в сухой бурьян. Уф опередил его – сказалась нечеловечески быстрая реакция ёхху. Маруся спряталась последней – ей вдруг стало все равно, увидят ее люди в вертолете или нет. Кажется, медики называют такое состояние апатией. Ничего не хочется, ничего не страшно. Никто не нужен. Даже Илья. Хотя как раз он-то, может, и нужен. Маруся уже сильно жалела, что нагрубила парню. Он такой приветливый: и поздоровался, и про дела спросил; улыбается, пытается помочь. На два года старше, а ведет себя с Марусей, как с равной. И Уфу Илья явно «нрафится», а уж ёхху не проведешь, он не головой, он сердцем чует, кто хороший, кто плохой. Сделав несколько кругов над тем местом, где прятались путники, вертолет улетел. – Надо бы побыстрее слинять отсюда, – тревожно озираясь, сказал Илья. – Давайте пойдем ближе к лесу, – согласилась Маруся. Ей теперь вообще хотелось во всем соглашаться с Ильей. – Если что, спрячемся под деревьями. – Может, просто свернем в лес? – Нам эту Комариную пустошь так и так пересечь придется, – все же Маруся нашла в себе силы поспорить. – Другого пути нет. Илья развел руками – мол, ничего не имею против. – А почему она Комариная? Тут уж пришел черед Маруси пожимать плечами: ответа на этот вопрос девочка не знала. Но ответ обнаружился сам, причем буквально через несколько минут. Ответ висел в воздухе и издавал пронзительный, тонкий вой на одной ноте. Комар. Комар величиной с курицу. Но только не труп в паутине, а вполне себе живая тварь с полуметровым