Первый круг Центуриона называли Детьми. Это стремительные, похожие на горилл твари, очень цепкие, с приплюснутыми головами. Никто из монстров не имел волосяного покрова, всех объединяла сероватая, пепельная кожа. Лишь у Центуриона — покров имел багровые разводы, а сама кожа красноватая.
Дети приносили Центуриону органическую пищу. Это могло быть всё что угодно, начиная замороженным мясом из супермаркета, кончая людьми. Чаще всего — это были люди.
Второй круг Легион, или легионеры. Эти существа хаотически неслись вперёд, разрушая всё, что вставало на пути. Немыслимый, казалось бы, хаос мог управляться, громкими трубными звуками, что издавал Центурион.
Вот сейчас один из таких рёвов-команд Центуриона разразился в пространстве. Меня передёрнуло от ужаса. Наталина напряжённо вглядывалась в окно.
— Вот чёрт! Они идут прямо в нашу сторону. — её кулаки были сжаты, девушка была похожа на вставшую на дыбы кошку. — Степан, надень кофту, мы идём в коридор.
— Но зачем? — странно, что этот вопрос задал я, а не ребёнок.
— Скоро тут будут воины, квартира станет крепостью.
— Что делать мне? — я хотел помочь, но похоже был бесполезен.
— Не отставай. — коротко бросила Наталина.
Глава 5
В коридоре царила рабочая атмосфера.
Жители здания хмурились. Где-то плакали дети, совсем не долго, тут же прерываемые монотонным бубнением родителей в стиле, «всё будет хорошо». Некоторые бойцы имели белую повязку на рукаве, видимо опознавательный знак военных. Весь жилой массив неожиданно превратился в опорный пункт.
Нас разместили в коридоре, где на грубо сколоченных лавочках вдоль стены сидели такие-же жильцы. Я в который раз спросил себя, «что я тут делаю?». Ещё вчера я спокойно сидел в своём поместье, являлся одним из самых завидных женихов княжества, баснословно богатым наследником… А теперь?! Теперь я дрожу от страха в заплёванной, серой, как жизнь этих людей пятиэтажке.
Череду моего мысленного самобичевания прервал проходивший мимо вояка. Он посмотрел мне в глаза. Я оглянулся, ища поддержки у собравшихся, Наталины, хоть кого-то, кто понимал, что происходит. Все сидели, хмуро смотря перед собой.
Мужик лет сорока с жёсткой на вид щетиной и чуть жёлтыми усами, положил руки мне на плечи. Обоняние поразил запах сигарет из его рта. Он надавил, опуская меня на скамейку, повернулся направо и кивнул. Стоящий поодаль боец с такой же повязкой и многодневной щетиной, стал пересчитывать собравшихся.
Здание снова тряхнуло.
Так и неумолкающий рокот пулемёта, казалось бы, стал ещё ритмичнее. Наверное, подключили ещё одно орудие.