— Выходим, у нас ещё одна секунда. — киваю ждущему судье, всё начинается заново.

Люди успокаиваются, садясь на свои места.

Мы с Ананьевым снова в центре, друг напротив друга. Стоит отдать должное, он хорошо скрывает страх, только лицо напряжено больше обычного. Пару раз глянул через плечо на мать и отца, какая никакая но это семья, которую мне придётся уничтожить. Ради чего? В первую очередь ради себя и своих близких.

Я даже не стал надевать шлем, держа его в руке.

— Хочешь что-то сказать? — спрашиваю Ананьева.

Парень лишь мотает головой, кидая быстрый взгляд на табло.

Судья даёт отчёт, дуэль начинается. Дуэль заканчивается.

Я сразу же разворачиваюсь и иду в противоположном направлении. Купол распадается не сразу, а через несколько секунд, после того, как позади меня падает тело Петра. Именно тело, пустая оболочка с выгоревшая изнутри. Я не стал усложнять и устраивать шоу, а просто закончил как можно быстрее.

Стараюсь найти выход подальше от горюющих родителей парня, сцены сейчас не нужны.

Только выходя с арены, подставляя лицо морозному воздуху, понимаю, что пути назад нет. Выход один, поглотить род Ананьевых.

Милослава вышла из здания вместе со мной, но потом кивнула на прощание и растворилась в вихре перехода.

Вернувшись домой зашёл в кабинет отца, устало снял доспех и вытянулся в кожаном кресле. Слуги принесли ужин, подавая пышущие жаром блюда. Я механически пережёвывал пищу когда в дверь кабинета поскребли. Открыв, обнаружил Али, смотрящего на меня с удивительно беспокойным взглядом звериных глаз.

— Что случилось малыш?

Питомец уже выше пояса, скоро в холке станет достигать груди. Сейчас зверь нервно бил хвостом и быстро просочившись в кабинет стал ходить кругами.

— Ну, ну, хватит, что случилось? Тебя сегодня не покормили?

Он лишь неразборчиво прорычал, а затем бросился на меня, мягко повалив на устланный ковром пол. Не замечал ранее такой любви к играм, да и не то настроение. Собравшись было сбросить своевольного зверя с себя, был прижат мощными лапами к полу. Али обдал меня не свежим дыханием из пасти, поймав мой взгляд и впившись глазами.

Я почувствовал, как что-то стучится мне в сознание, будто просит разрешения, как минутой ранее у двери. Ощущения новые и непонятные, однозначно требующие внимания.

— Что ж, будь по твоему. Но сначала я встану.

Али почувствовал моё желание и отпрянул, усаживаясь напротив. Сейчас можно было смело сказать, что зверь теряет таким привычные кошачьи очертания, превращаясь в того центуриона, что я видел раньше. Грудь стала массивнее, хвост толще, морда расширилась, вокруг пасти появились пластины, которые могут принять автоматную очередь, надёжно прикрывая шею.