— Не знаю, — тихо ответил я.

Мы долго говорили, Сергей рассказывал про деда.

Я слушал, забывая дышать. Внутренне понимал, что мне не нужно было это знать, что каждый пазл дополняющий образ деда, был подобен кинжалу в сердце. Русский любят боль. Когда-то слышал, что это самый деструктивный народ в мире, имеющий гигантскую склонность к саморазрушению.

Сейчас мне удалось понять себя лучше, что-то ещё оставалось под тенью жизненного опыта, надо осветить это пространство, увидеть всё собственными глазами, но для этого необходимо идти дальше.

Герда ушла, кинув на нас с Доком задумчивый взгляд, мужчина только подмигнул мне, показывая своё отношение ко всей ситуации. А что? Он честно рассказал ровно столько, сколько можно получить в открытом доступе. Уверен, у него даже была такая задача, приоткрыть завесу перед новичками.

Узнай они все факторы по отдельности, могут отреагировать не так бурно, человек склонен ко всему привыкать. А сейчас, на новеньких вывалили гору информации, которая возможно станет решающей. Может они завяжут драку, пытаясь сбежать, а может быть станут жаловаться в свои рода, в любом случае можно будет понять, что это за люди.

Всё это было буквально написано на лице Сергея.

Ну, может не всё и не сразу, но вот эмоциональный фон, плюс мимика и внешнее напряжение говорило о том, что не всё так просто. Остальное я сложил сам.

Вышли на улицу глубокой ночью.

Сергей достал пачку сигарет, встряхнул её и поймал на лету тонкую палочку. Чиркнул кремень, а в кулаке целителя тревожно затанцевал язычёк пламени, явственно затрещал табак, в холодном ночном воздухе повисло облачко дыма, быстро растворяющееся на фоне темноты.

Протягиваю руку, сегодня хочется просто забыться, алкоголь сорвал внутреннюю планку. Док привычно вытаскивает сигарету, не задумываясь протягивает мне. Склоняю голову, чтобы прикурить.

Когда-то я пробовал курить, казалось это было давно.

Затяжка вызвала приступ кашля, но затем здорово успокоила, работая в паре с спиртом в крови.

Вот ровно с этого момента меня выключило.

Пришёл в сознание от подступающей тошноты. Ощущал себя в кровати, поэтому перевернулся к краю, чтобы не наблевать под себя. Меня вырвало, отрезвляя, следующий порыв я сдержал, на подгибающихся ногах забегая в ванную.

Целый час провёл в обнимку с унитазом, периодически прилипая к нему.

Через какое-то время удалось вернуться в комнату, постельное оказалось мокрым от пота, срываю его и кидаю в угол. Источник разгорелся, грея меня изнутри. За окном темнота, не понимаю ночь это или утро.

В штанах нашлась пачка сигарет, похожая была у Дока.