Земля не успевала остыть от огня, вздымающаяся сотнями раз за день, превратившись практически в песок. Мне стал привычен запах огня, а удары по куполу были роднее ударов сердца, столько времени мы проводили в тренировках.

Отношение студентов так же изменилось, теперь у них не хватало времени на обсуждение меня. Вычурная и дорогая одежда сменилась практичной и однотонной, всё чаще на теле учеников можно было заметить латы. Кто-то носил наручи, принимая на них удар слабых водяных лезвий, кто-то шлем, боясь получить по лицу.

Мои подопечные с тоской смотрели на тренировки других отрядов, которые до посинения отрабатывали одни и те же удары и уделяли сотни часов практике. Первое время я натыкался на непонимание, усталость, но когда делал всё то же вместе с будущими магами, перестал видеть эти взгляды.

Единственная, кто ничего не говорила, это Влада. Девчонка с самого детства привыкла к тренировкам и теперь на фоне клановых доходяг смотрелась как лиса в курятнике. Для неё всё придуманное мною было не больше чем разминка.

Мы получили доступ к общей тренировочной площадке, где началось самое весёлое. Студенты бегали, прыгали, лазили по канатам, ходили по раскачивающимся брёвнам, в общем делали всё, что пришло мне в голову. Зачем? Для начала надо было сбить спесь с аристократов, чтобы они воспринимали меня максимально серьёзно, ну, и никто не отменял обще физическую подготовку. Важность выносливости я ощутил в бою у разлома, когда руки дрожали и отнимались, грозя пропустить очередную атаку.

Каждый из аристократов имел хороший уровень подготовки, в том числе и я. Парни могли постоять за себя на дуэлях, девочки стойко переносили многочасовые танцы на каблуках. Но в прямом столкновении этого мало.

Императора можно было понять и на то было несколько причин. Знать сильно отдалилась от основного мира, ставя себя превыше проблем простых людей. Уже представляю кучу жалоб и скандалов, когда все поймут, что за практику устроил правитель.

После первой недели занятий ко мне каждый день наведывалась Анна Александровна, которую совет преподавателей направил следить за мной. Слишком страшные для благородного сословия разговоры велись вечерами в кругу различных семей из первой сотни.

Что? Нашего сына заставляют ползать в грязи по несколько часов?

Что? Дочь покрыта синяками как какая-то кухарка, скоро род пойдёт по миру, разорившись на услугах по маникюру.

Что? Устраивают спарринги с минимальной подстраховкой?

Подобного рода толоки только набирали оборот, грозя скоро вывалится на мою голову ведром помоев. Но в тактике обучения я был непререкаем, это было настолько важнее всех неудобств для детишек, что совсем не трогало меня.