Во дворе вместе с детьми носилась знакомая фигурка Лары. Она сама как ребёнок возилась в снегу, заливаясь смехом. Девушка стала в разы общительнее и дружелюбнее, если сравнивать с нашей последней встречей.

Неожиданное прибытие гостей с границы стало настоящим событием. Они прибыли под предлогом возврата мне машины, но по всему видимому не только за этим. Герман сразу же после приезда пропал, буркнув Ларе: «Дорвалась? Развлекайся…», а сам поехал в город по делам.

Одна из британок проследила за одноглазым, отчитавшись тем же вечером. Оказалось, что он ищет помещение под таверну, обходя всех потенциальных арендодателей.

С прибытием в город людей из европейского анклава, места осталось ничтожно мало. Всё чаще в коридорах академии можно было слышать английскую речь, она в союзе была самой ходовой. Хотя, встречались и немцы, мои ребята тому пример, выходцы из средней азии и ещё много кто, но все в основном говорили на английском. Изредка, в кружках по интересам можно было услышать более экзотичные звуки, но говорить на своём считалось дурным тоном, особенно среди студентов, там девяносто процентов учащихся были благородными.

Изо двора снова раздался смех, а мои мысли сместились на прибывшую в гости Лару.

Девушка повергала меня в ступор, глуша бьющими фонтаном эмоциями. Тело исцелилось, когда ядро дара начало работать, наполнилось соком, расцвело подобно цветку. Теперь я мог с уверенностью сказать, что это самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал.

Британки самолично сопровождали её в город, без всякого приказа или просьбы. В редких вылазках в основную часть Москвы, девушка непрестанно вызывала настоящий шквал разнообразных эмоций. Её предлагали забрать, взять в невесты, выкупить. Все предложения Лара без раздумий отвергала, по непонятной причине, ведь среди претендентов была парочка очень видных аристократов.

Наверное, одна из целей Германа, сосватать дочь, вот же старый хитрюга, решил пустить ростки среди местной знати. Вот и помещение под трактир думает арендовать, чтобы убить двух зайцев одним махом.

У меня же старая знакомая вызывала противоречивые эмоции. Честно сказать, я робел перед ней. Никогда такого не было, лет с пятнадцати, на приёмах меня окружали красивые девушки, а положение обязывало танцевать ночи напролёт. Стоит отметить, ради справедливости, ни одна не была так красива.

Но не это было основополагающим, а её непредсказуемое поведение, не скованное правилами приличия, что усложняли и без того сложную жизнь столичных аристократов. Она спокойно могла обнять меня в порыве радости, тесно прившись. В такие моменты меня бросало в жар, а в сердце глухо билось сердце, набирая скорость.