Когда резерв источника ополовинился, тревожно взывая к носителю, невидимый барьер окутывающий сознание инопланетянина пал. Защита стала рваной, можно было просмотреть некоторые детали, ждать дальше не было смысла, источник уже изрядно потрепало.

Хорошие мысли приходят в последнюю очередь, все мы это знаем. Вот что мешало дождаться на безопасном расстоянии, пока пиявка не продавит блок? Выругавшись в сердцах, стал вырывать плавающие эпизоды из памяти пришельца, стараясь делать это аккуратно, чтобы не повредить ценный экземпляр.

Отметил, как инопланетянин дёрнулся, вытянувшись в струну, стоило мне вырвать один из слайдов.

Темнота, слышу вокруг только голоса, ракурс один оглядеться не удасться. Язык мне не известен, поэтому понять ничего не могу, чтобы не терять времени зря бросаю бесполезное воспоминание и перехожу к следующему.

Выборку делаю из краткосрочной памяти, так проще ориентироваться.

Следующий отрывок перебрасывает меня уже в более светлую локацию. Обыкновенное небо, разве что слишком яркое, вокруг каменные столбы. Мы в каком-то каменном мешке похожем на арену для гладиаторов. Стою в центре пентаграммы, вокруг светятся знаки выбитые прямо в камне. За пределами круга неподвижно стоит легион тварей. Чарующий бархатный голос позади меня что-то говорит, спокойно и не громко, но я уверен, что каждый в радиусе километра услышал это.

Перевести фразу не могу, но краем глаза вижу, как владелец приятного голоса появляется справа. Могу разглядеть всего лишь часть ступни обутой в вполне себе хороший по исполнению ботинок и сверкающий клинок, всматриваюсь в странную вязь на его лезвии.

Голос снова что-то гортанно говорит, знаки вокруг разгораются, из пентаграммы вверх уходит луч силы, похожий на пуповину. Видимость сужается, вспышка и вот мой подопечный стоит посреди потока тварей несущихся в сторону форпоста.

Слышу эмоции пришельца, его удивляет снег, но он идёт следом за легионом. Когда монстры кругом начинают падать замертво, он остается на месте даже не пытаясь атаковать или сбежать, просто укрывается в воронке оставленной взрывом, прячась за тело одной из тварей.

Что-то не даёт покоя, заставляя вынырнуть из транса.

Вокруг обеспокоенно разговаривают офицеры, генерал исходится пеной.

— Если эта тварь умрёт, я вас под суд пущу! Слышали?! — надрываеться пузан, будто сам не пытался умертвить демона пятью минутами ранее.

Причину такой эмоциональности долго искать не приходится. Демона колотит в цепях, выгибая дугой, будто через него проходит разряд в несколько сотен вольт.

Глаза пришельца закрыты, под веками перекатываются белки, создавая неприятное зрелище.