— Ты… ты серьезно?

Он проигнорировал мой вопрос:

— Значит так. Раз ты у нас здоров, как первый космонавт, то устроим тебе обычный передоз. Достаточно для коллапса легких — с таким диагнозом капсула тебя реанимирует за пару минут.

Рассуждал Сергей спокойно, словно речь идет не о моей жизни, а о каком-нибудь мобе.

— А как же ты? Тебя ведь могут отследить?

— Все возможно, — уклончиво отозвался Аарам-Авраменко, — Готов?

— Помереть, воскреснуть, брыкаться, кусаться, размахивать руками и орать? Всегда готов!

— Рад, что тебе удалось сохранить чувство юмора. А может, все-таки останешься со мной? Вместе мы наверняка придумаем какой-нибудь способ подать сигнал наверх и вытащить остальных…

— Кто-то должен быть снаружи. Я отыщу способ связаться с тобой, обещаю.

— Ложись на спину, руки скрести на груди — так тебе проще будет адаптироваться к смене позы. Я наложу на тебя пару проклятий, чтобы ты не почувствовал резкой смены самочувствия. Там, в капсуле, тебе будет действительно хреново, учти… Надо бы тебе еще обезболивающих прописать…

Не знаю, что он там сделал, но хреново мне стало уже сейчас, так что на пол я не опустился, а буквально рухнул, чувствуя, как наливаются свинцом и немеют руки и ноги.

— Ну, Бес, прощай… — склонился надо мной некромант.

— Еще увидимся, «божественный» коллега. И… береги Клэя!

Глаза мои сами собой закрылись, и я словно провалился в бездонную дыру. Последняя мысль, посетившая меня, была: «А вдруг все это обман, а этот Призрачный, никакой не Авраменко, а человек Корпорации?»…

* * *

Первое, что я почувствовал, это был запах. Нет, запахи! Десятки разнообразных ароматов: изоляция, био-гель, специфический медицинский запах и многие другие, знакомые и нет. Я уже и забывать начал, что это такое — чувствовать запахи!

А потом пришла боль, такая же непривычная. Каждая клеточка моего тела вопила и корчилась в муках, когда тысячи раскаленных игл пронзали их.

И в довершение всего свет. Безжалостный и почти обжигающий, он ударил по глазам, выжигая сетчатку и ослепляя.

Звуки? Голоса? Голоса!

Я хорошо помнил слова Сергея насчет нескольких минут и того, что мне нужно нанести как можно больше ущерба, но что я мог сделать, когда руки и ноги не слушаются, а боль есть даже под обещанной Авраменко анестезией. Признаться честно, сейчас от амебы на моем месте было бы больше толку.

Так что все, что мне оставалось, это прислушиваться, не упуская ни единого слова:

— Эй, командир, тут еще один!

— Вытаскивайте его, и давайте к остальным! Лезут, как грибы после дождя… Эй, Сема, а ну вернись на пост! Томас, что там с охранной системой?