Так, не понял… Мне показалось или он ненормально силен для первой минуты своей новой жизни? Обычно покойники не трепыхаются так активно – она слабы, медлительны и благодаря предварительной подготовке очень уязвимы. С такими легко справляются даже новички. А этот колотится так, что в аудитории стихли восторженные шепотки и все взгляды с напряжением скрестились на ходящем ходуном секционном столе.

Интересно, это было запланировано или проступившее на лице Кромма удивление действительно неподдельное?

– Заканчивай быстрее, – вполголоса бросил я девчонке, от радости едва не забывшей, как накладывается обычный поводок. – Верия? Ты слышишь?!

– Что? – непонимающе обернулась она, опрометчиво отведя взгляд от судорожно бьющегося трупа.

Я, не сдержавшись, рявкнул:

– Заканчивай с ним немедленно!

– Почему? Все же нормально…

Я с досадой сплюнул и буквально прыгнул вперед, чувствуя стремительно растущее внутри беспокойство. И, наверное, именно поэтому первым услышал тревожный звон лопнувших фиксаторов, который мгновенно потонул в громогласном реве внезапно освободившейся нежити. Мигом позже раздался визг учеников.

Причем визг этот стал особенно пронзительным, когда зомби самостоятельно сел, весьма профессионально доломал зажимы на ногах, а затем до отвращения резво спрыгнул со стола и завертел накрытой простыней башкой в поисках добычи. Но потом сообразил, что через ткань видно хуже, и сдернул ее волосатой лапищей, даже не подозревая о том, что у него сейчас, по всем законам, должно быть «немотивированное поведение».

Сжав челюсти, я мрачно уставился на мертвяка.

Когда-то это был невысокий кряжистый мужик, явно занимавшийся физическим трудом и нарастивший внушительную мускулатуру. Более того, на ногах он стоял так уверенно, будто девчонка ошиблась и ему никто не подрезал сухожилия. Но, что самое главное, мужик оказался свежим! Это было отчетливо видно по отсутствию разложения на щетинистом лице, прекрасно сохранившемуся волосяному покрову и поистине ненормальной подвижности.

Если бы не мутные, неподвижно уставившиеся в одну точку, лишенные даже малейшего проблеска разума глаза, вырывающееся из горла хриплое рычание, заостренные ногти и похожая на решето аура, его можно было бы спутать с каким-нибудь забулдыгой, нажравшимся до поросячьего визга.

Вот только души у этого «забулдыги» больше не было. Как не было ни капли жизни в его ожившем и все еще лишенном хозяина теле.

Демон! Надо было самому смотреть! Так нет, понадеялся на учителя и его недоумка-помощника! Решил не вмешиваться! Сумничать захотел… придурок!