– Вот как ты испортилследилки ! – мгновенно догадался Нич, и я довольно кивнул. – Молодец! Надеюсь, ты без ошибок рассчитал векторы?

– Естественно. Первогодке допустимо ударить первого в его жизни зомби неточно. Внезапный испуг, неуверенность движений… сам понимаешь: это был наилучший вариант. Правда, чтобы сделать ударную волну достаточно широкой, заставив ее зацепить висящие под потолкомследилки , мне пришлось вбухать туда столько сил, что из аудитории я выползал на полусогнутых.

– Ты истощил свой дар, – снова насупился учитель, безошибочно отыскав мое слабое место.

– Зато я испортил Лонеру все записи, – возразил я, приближаясь к учебному корпусу.

– Не боишься, что вычислят?

– Нет. Остаточный фон от заклятияупокоения будет держаться на целые сутки дольше, чем от моего заклинания. Зато я доподлинно выяснил, что Верия – прирожденный заклинатель и редкий по силе проклятийник. Когда подрастет, станет превосходной мэтрессой. Если, конечно, еще раньше ее не убьют.

– Так ты из-за этого ходишь такой хмурый? – настороженно поинтересовался Нич.

Я зашел в пустой холл учебного корпуса и направился к телепортационной арке.

– Не только. Я сегодня сдуру представился Лонеру полным именем.

– Что?!

– Расслабился, – повинился я, задержавшись у арки на пару минут. – Забыл, что, в отличие от нас с тобой, он продолжает люто ненавидеть не только Нева, но и всех его потомков.

– Погоди-погоди… насколько я помню, перед смертью… ну там, у меня в склепе… ты успел перебросить свое тело обратно в родовой замок?

– Да.

– И туда же кинул записку, где сообщил, кто тебя убил?

– Да, – снова согласился я, окончательно помрачнев. – Только это была не записка, а наша с тобойследилка … помнишь, ты хотел записать подробности эксперимента и предъявить их потом Совету в качестве доказательства? Так вот. Я в последний момент успел ее подправить, оставив запись о том, как получаю удар в спину. Так что все, кому было интересно, как убили бывшего главу Темной гильдии, прекрасно знали, кто такой барон Евгродус Невзун. Вероятно, этим и объясняется тот факт, что после окончания войны и в то время, когда стране остро требовались грамотные некроманты, его потомки вели затворническую жизнь на окраине, не рискуя о себе напоминать.

– Еще бы, – буркнул Нич. – С таким пятном на репутации… может, если бы ты не сообщил его имя, никакой войны-то и не началось бы?

– Началась бы, Нич, – криво улыбнулся я, все-таки активируя арку. Поздно уже, в самом-то деле. Если не вернусь в жилой корпус до отбоя, кто-нибудь обязательно заметит. – Я просто хотел, чтобы в моей смерти не винили светлых и не раздували пожар там, где в этом нет необходимости. Но, видимо, кому-то он был настолько нужен, что, даже имея на руках прямые доказательства, некто, не знаю пока, кто, умудрился использовать их в своих целях и начать такую масштабную кампанию, что… В общем, я был рад, когда вышел из стазиса и узнал, что все благополучно закончилось.