Нич растерянно замер.

– А ты уверен, что это именно проклятие?

Я только усмехнулся:

– Когда-то это было темой моей работы на соискательство степени архимага. Полагаешь, я могу перепутать такие вещи? Рух Мкаш проклят. И довольно давно.

– А почему я этого не понял, когда искал тебя, а встретил в коридоре его?

Я снова усмехнулся:

– Потому что ты светлый, а меня учили видеть проклятия еще тогда, когда ты ухлестывал за молоденькими магичками, не вспоминая ежеминутно про больные суставы.

– Гираш, я тебе за эти намеки…

– Я просто обозначил временные рамки, – примиряюще поднял руки я. – Не кипятись. И подумай над причинами, по которыми проклятие мастера Руха вдруг отреагировало на мое присутствие.

– Разве твоя печать настолько нестабильна?! – ошарашенно отпрянул Нич, когда мы прошли через телепорт и оказались в еще одном пустом коридоре.

– Нет. Но она до сих пор оказывает влияние на чужие проклятия. Несмотря на наши с тобой усилия и то, что я за последние две недели ни разу ее не трогал.

– Наверное, набирает силу, – неохотно согласился Нич, нервно дернув усиками. – Пока ты не ограничивал круг ее воздействия, она тратила свои запасы на поддержание активности «птенцов», горгулий и умсаков, развитие каналов внутри твоего тела, проклятие Лиш, создание твоего фамильного призрака… Надо же ему было выбрать такое имечко – Глюк? Но потом нежить стабилизировалась и перестала требовать много сил, кого-то ты вовсе погрузил в стазис, так что расход энергии резко уменьшился, а процесс ее накопления, наоборот, ускорился в разы.

– Тогда мы прикрыли его татуировкой и использовалирассеиватель[13] , который должен был избавить меня от проблем.

Нич озадаченно поскреб лапой нос.

– Получается, твой второй дар растет слишком быстро? И одногорассеивателя для него уже недостаточно?

Я пожал плечами, постаравшись при этом не свалить с себя таракана.

– Видимо, так. А это значит, что если я еще несколько раз столкнусь с Рухом, то академия лишится преподавателя.

Нич обреченно вздохнул, признавая мою правоту.

– Ты не выяснил, чье это проклятие?

– У меня было мало времени. Но проклятие явно старое – оно успело прочно обосноваться в его ауре. И оно точно смертельное, потому что ниточки уже проросли ее насквозь.

– Приблизительные сроки ясны?

– Думаю, несколько лет. Может, пять. А может, и все десять. Но я склонен полагать, что проклятие с самого начала было отсроченным – следов противодействия со стороны светлого я не заметил. Так что, вероятно, Рух даже не знает о том, что его прокляли.

– А разве такое возможно?! – изумленно вскинулся Нич.