Мастер Ворг тяжело вздохнул.

– Когда-то я неплохо знал вашего отца и, несмотря на род его занятий, даже уважал. За упорство, присущее всем некромантам, потрясающую целеустремленность и умение достигать даже самых трудных целей, невзирая ни на какие потери. Качества, на мой взгляд, достойные того, чтобы за них уважать. И надеюсь, что вы их унаследовали.

– Я был бы рад доказать это, мастер.

– Не сегодня, Невзун, – строго ответил светлый. – Если вы читали правила, то должны знать и о том, что личное ученичество в академии возможно только после третьего курса.

– Да, но это не значит, что вы не можете начать обучение раньше!

– Не значит, – медленно наклонил голову маг. – И я готов пойти вам навстречу, потому что вижу неплохой потенциал и ту же целеустремленность, какая была у вашего отца.

Я даже затаил дыхание, не веря, что все может решиться так легко.

– Но я должен к вам присмотреться и провести ряд тестов. Если вы мне подойдете, то обсудим это с ректором. В случае если он не будет против некоторого послабления правил, я, возможно, возьму вас на пробный срок.

– Спасибо, – облегченно выдохнул я, всем видом выражая восторг. – Это больше, чем то, на что я мог надеяться.

– Теперь ступайте, – выразительно кивнул на дверь старый маг. – Завтра после небольшой вступительной лекции вас ждет несложная лабораторная работа. Все необходимое можете узнать у моей двери, раз уж вы так ей понравились, а дополнительная информация находится в учебнике на страницах десять, одиннадцать и двенадцать. Всего наилучшего, Невзун.

– До свидания, мастер, – почтительно поклонился я и торопливо выскользнул наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ф-фу… полдела сделано.

Прислушавшись к царящей вокруг тишине, я быстро спустился к выходу, ни разу даже не навернувшись с крутой лестницы. На цыпочках подобрался к задумчиво поскрипывающей и все еще приоткрытой двери, а потом состроил зверскую рожу и шепотом поинтересовался:

– Ну и как тебе новое украшение?

Дверь на мгновение замерла, затем кокетливо улыбнулась, позволив проявиться на наружной створке кроваво-красным губам, растянула их в манящей улыбке… а потом злобно оскалилась и, обнажив ослепительно-белые клыки, грозно рявкнула:

– Ты где пропадал, негодяй?! Почему так долго?!

– Ты очаровательна, – совершенно искренне признал я, любовно оглядев творение рук своих. – Зубки – прелесть.

– Льстец, – довольно промурлыкала дверь, милостиво пряча клыки и демонстрируя улыбку. – Но мне нравится. Еще бы петли кто смазал… век была бы благодарна.

Я хмыкнул.

– Подожди, я сейчас. Видел где-то в подвале склянку с маслом… можно я спущусь туда?