Самое скверное, что я ее практически не чувствовал – от непонятного создания не исходило никакого запаха, не доносилось знакомых эманаций. Она, насколько я успел понять, не была ни живой, ни, что самое удивительное, мертвой. Ее не было видно магическим зрением, а простым за нею оказалось почти невозможно уследить. Она была быстра, сильна, опасна и… совершенна. Настолько, что это вызывало искреннее восхищение.

Лишь в самый последний момент я заметил нечто странное в смазанной ауре, окружавшей необычное существо, – тончайшую ниточку, едва уловимый шлейф темной магии, подозрительно похожий на оборванный поводок. Но и тот промелькнул так быстро, что мог бы показаться обычной тенью… если бы, конечно, я не видел его раньше.

Я только выругался, запоздало поняв, на кого нарвался, а тварь уже была над моей головой. Размерами с крупного пса, похожая на большущий комок буровато-коричневого меха, из которого торчали четыре короткие когтистые лапы. Она уставилась на меня двумя огромными голубыми глазами, широко распахнув целых три широченные пасти, усеянные острыми треугольными зубами…

Мгновение мы смотрели друг другу прямо в глаза.

Из одной пасти вывалился наружу длинный раздвоенный язык, с которого прямо на мои ботинки капнуло вязкой слюной. У меня на пальцах заполыхали желтыми огнями десятки рун, готовых испепелить любого, кто приблизится на расстояние в пол-ладони. Угрожающе поднятый стек, который я всегда ношу с собой, тоже испускал предупреждающее сияние, способное причинить немало неприятностей даже высшей нежити.

Но тварь не боялась. Она, кажется, вообще не умела этого делать. При этом сидела на удивление смирно, почему-то не пыталась нападать, а потом вдруг неуверенно заерзала и проурчала:

– Х-х-зс-ся-а-аи-и-ин?

У меня непроизвольно дернулась щека.

Я помнил эту зверюгу – это была одна из тех тварей, которых я когда-то рискнул на спор выпустить из клетки и тем самым сорвал неумолимо приближающиеся экзамены сразу трем курсам.

Я также хорошо помнил эксперимент профессора Ирума – тогдашнего преподавателя по общей некромантии: он хотел создать существо, наилучшим образом пригодное к охоте на крыс, которые в то время были настоящим бедствием для столицы.

Нельзя сказать, что у него плохо получилось, – созданная им тварь под номером «ЗБ тринадцать семьдесят четыре», которую ласково называли Зубищей, не оставляла после себя следов, была быстра, неутомима и могла длительное время обходиться без еды и воды. Мы сделали ее независимой от источников питания, поэтому она с легкостью усваивала как материальную пищу, как и энергию в чистом виде. Она была маленькой, размером примерно с детскую головку, поэтому могла пролезть в любую щель; неагрессивной; послушной; неплохо себя чувствовала как при дневном свете, так и полной темноте, умела приспосабливаться к любым неблагоприятным условиям и обладала неплохим потенциалом к обучению. Да еще, как оказалось, почти не поддавалась магии.