Культурный и философский ужас, который Лавкрафт испытывал перед «иными» и «непохожими», усиливался его личностными фобиями и эмоциональными переживаниями. Однако сегодня литературные исследователи сходятся во мнении, что эти элементы оставляют заметный моральный изъян на всем его наследии. Это ставит современного читателя перед необходимостью четко разделять колоссальное воздействие Лавкрафта на жанр мистического хоррора и его социально неприемлемые концепции, избегая идеализации американского писателя.

Вместо заключения хотелось бы упомянуть о великой любви Лавкрафта к котикам. Для него эти создания были не просто домашними животными, а живым воплощением таинственности, древней мудрости и изящества, олицетворением того, что выходит за рамки обыденной реальности.

Статуэтка древнеегипетской кошки из меди, VII–I вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Лавкрафт впервые ощутил эту привязанность в юности, когда в его жизни появился черный кот с ослепительно-желтыми глазами по имени Ниггерман. Этот кот стал ему не только другом, но и вдохновителем, умным и загадочным спутником в мире, полном необъяснимых тайн. В своих письмах и работах, например в известном эссе 1926 года «Кошки и собаки», Лавкрафт раскрывал философскую глубину своего взгляда. Он противопоставлял кошку и собаку как символы двух разных миров: собака — воплощение подчинения и слепой преданности, а кошка — аристократ среди животных, независимая и величавая. По его словам, «собака принадлежит нам — она с нами как слуга и подчиненный, потому что мы этого хотим. Но мы принимаем кошку — она украшает наш дом как гостья, сожитель и равная, потому что она сама этого хочет». Эта мысль, пусть и в специфичной форме, отражает не только восхищение внешним видом и поведением кошек, но и признание их внутренней свободы и достоинства.

Иллюстрация к рассказу Г. Ф. Лавкрафта «Кошки Ултара».

Wellcome Collection

В художественных произведениях Лавкрафта образ кошки приобретает трагическое и мистическое измерение. В рассказе «Кошки Ултара» он создал мир, где убийство кошки запрещено древними силами, воздающими справедливость за жестокое обращение с этими существами. Кошки здесь выступают одновременно хранителями тайн и символами возмездия, они связаны с древними загадками забытых цивилизаций и мистических сил.

Кроме того, Лавкрафт видел в кошках воплощение древних культур и мифов. Он писал, что кошка — это «душа Древнего Египта», родня владык джунглей и хранительница древних знаний, «древнее Сфинкса, помнит то, что она забыла». Такое мистическое видение нашло отражение и в других его произведениях, включая «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата», где кошки становятся проводниками между мирами снов и реальности.