страсть, или их отношения были основаны на здравом расчете? То, с каким упорством Давид Оксфордский добивался права на новый брак, даже скептика наводит на мысль о взаимных и сильных чувствах. Еврейская средневековая традиция разрешала мужчине развестись при одном условии: его супруга должна была дать согласие на развод. Мюриэль наотрез отказалась расставаться с Давидом, но мужчина обратился в королевский суд, который разрешил ему взять новую жену по своему усмотрению. Мюриэль не сдавалась, привлекла родичей из Линкольна, и под их давлением еврейский религиозный суд запретил развод. В итоге за семейной ссорой богачей увлеченно наблюдала уже добрая половина Англии. В конце концов Давид извлек из кармана последнее и самое действенное оружие — кошелек — и отправился с ним к королю. Генрих III, конечно же, не устоял и дал разрешение на новую женитьбу. В 1242-м Ликориция и Давид поженились, а в следующем году уже радовались рождению наследника — малютки Ашера. Но судьба неумолима: еще через год, в 1244-м, Давид Оксфордский скончался, оставив вдове и сыну баснословное состояние. Ликориция потеряла второго мужа, но в одночасье стала самой богатой еврейкой Англии! Для того чтобы получить доступ к наследству, ей пришлось столкнуться с интересами не родственников, не партнеров покойного, а Генриха III. Ликориции предстояло уплатить королю процент — налог на наследование, и, чтобы женщина не попыталась ускользнуть не заплатив, Генрих предпочел запереть ее в Тауэре на несколько месяцев. Стороны хорошо поторговались и пришли к соглашению: Ликориция уплатит требуемый королем процент и еще половину сверху. На деньги, выплаченные иудейской финансисткой, в Вестминстерском аббатстве король обустроил пышную часовню Эдуарда Исповедника, святого покровителя королевской власти Англии. Часовня Эдуарда Исповедника в Вестминстерском аббатстве, Лондон. Wellcome Collection Выйдя на свободу, Ликориция вернулась в родной Винчестер и все последующие годы продолжала заемный бизнес, вкладывая средства в заморскую торговлю и ремесла. Она еще неоднократно ссужала деньги королю Генриху и, несмотря на некрасивый эпизод с заточением в Тауэр, сохранила с ним доверительные отношения. Когда графиня Девонширская не пожелала отдавать Ликориции взятую в долг крупную сумму, Генрих III немедленно приказал должнице расплатиться. Со временем Ликориция стала своей не только в королевском окружении, но и в судах, где самостоятельно отстаивала свои финансовые интересы. Наконец, она неоднократно ходатайствовала