Двигателем нормандской экспансии было семейство д’Отвиль, и с мужчинами из этого рода мы вскоре встретимся. Наконец, остров Сицилия был завоеван арабами. Отец Сишельгайты Гвемар считался успешным правителем. Всю свою молодость он провел, возвращая территориальную целостность княжеству Салерно. Он был смелым, щедрым, обладал хорошими для знатного человека манерами и имел лишь один недостаток, оставшийся в памяти современников: чрезмерную любовь к женщинам. А это означало, что у юной Сишельгайты было множество братьев и сестер, родных и сводных. Во время своих войн князь Гвемар в 1052 году обрел союзника и формального вассала — Дрого д’Отвиля, второго нормандского графа Апулии. Вместе им удалось серьезно потеснить византийцев, но союз оказался роковым. Сначала в результате заговора греков был убит Дрого, а затем и сам Гвемар пал от рук убийц — четырех братьев своей жены Джеммы. В итоге трон Салерно унаследовал юный сын Гвемара — Гизульф II, а Апулию и Калабрию — брат Дрого, Роберт Гвискар д’Отвиль. «Гвискар» на нормандском наречии означало «мудрый» или «хитрый», но многие, встречая Роберта, шептали другое его прозвище — «ужас мира». В рассказе о женщине-воительнице Сишельгайте мы не можем обойтись без свидетельства другой женщины, ее младшей современницы, тоже принцессы, но совсем другого рода. Анна Комнина, дочь императора Византии, образованная и талантливая, написала труд, прославляющий деяния своего отца, Алексея Комнина. На страницах «Алексиады» она проницательно и красочно описывает как политические хитросплетения, так и жестокие битвы. Роберта Гвискара и Сишельгайту Анна воспринимала как заклятых врагов империи, но созданные ею их портреты завораживают. Вот что Анна Комнина пишет о Гвискаре: «Он был доблестен, весьма ловко домогался богатства и могущества знатных людей, действовал упрямо и, несмотря ни на какие препятствия, преследовал свою цель. Он был большого роста — выше самых высоких людей, у него была розовая кожа, белокурые волосы, широкие плечи… Глаза — только что огонь не искрился из них. Его фигура отличалась изяществом там, где ей полагалось раздаваться вширь, и обладала хорошими пропорциями в узких местах. Этот муж, как я не раз слышала от многих людей, был идеального сложения с головы до пят. А его голос! Крик этого мужа, как рассказывают, обращал в бегство многие тысячи. Будучи человеком такого положения, таких физических и душевных качеств, он, естественно, не терпел никакого порабощения и никому не подчинялся» [90] . Чтобы укрепить свое