чем регулярное войско. Дисциплина в ней держалась исключительно на удаче и жестокости предводителя. Но Сишельгайта участвовала в походах мужа с момента свадьбы в 1057 году вплоть до его смерти в 1085-м и за это время стала узнаваемой фигурой среди его воинов. Очевидно, что присутствие Сишельгайты не просто не смущало нормандских витязей: в нужную минуту она становилась их лидером. Так, в 1080 году Гвискар оставил жену самостоятельно вести осаду крепости Трани — и город был взят. В 1081 году Сишельгайта участвовала в грандиозной битве нормандцев с византийцами за калабрийскую крепость Диррахий. Армия Роберта Гвискара уже долгое время осаждала город, в стане началась эпидемия. В момент решающей атаки нормандцы, казалось, дрогнули. Вот что пишет Анна Комнина: «В этот момент, как рассказывают, бегущих увидела Гаита, жена Роберта, сопутствовавшая ему в военном походе, — вторая Паллада, хотя и не Афина. Она сурово взглянула на них и оглушительным голосом, на своем языке произнесла что-то вроде гомеровских слов: “Будьте мужами, друзья, и возвысьтесь доблестным духом”. Видя, что они продолжают бежать, Гаита с длинным копьем в руке во весь опор устремилась на беглецов. Увидев это, они пришли в себя и вернулись в бой» [92] . Свидетельство Анны Комнины о Сишельгайте уникально прежде всего потому, что мы слышим высказывание женщины-мирянки о мирянке. Однако она была не единственной, кто отметил участие жены Гвискара в битве при Диррахии. Вильгельм из Апулии, летописец семейства д’Отвилей, знал о сражении гораздо больше: «В этой битве жена Роберта была ранена стрелой. Устрашившись раны и не ожидая помощи, она едва не была повержена врагом. Страх приближающейся смерти побудил ее искать спасения на корабле. Однако Господь сохранил ее, не допустив осмеяния женщины столь благородной и достойной хвалы» [93] . Битва при Диррахии закончилась триумфом нормандцев и серьезно подорвала позиции ромеев в Италии. Поблагодарил ли Гвискар свою жену за участие в сражении, мы не знаем. Сишельгайта, впрочем, отличалась решительностью не только на поле боя, но и за его пределами. Когда в 1073 году Роберт Гвискар тяжело заболел, она привела его вассалов к присяге на верность своему сыну, Рожеру Борсе, в обход пасынка Боэмунда. Недоброжелатели поговаривали, что она даже пыталась отравить Боэмунда, но не смогла. Интересы мужа и собственного потомства стали для нее выше кровных уз, когда Роберт Гвискар решил низложить с престола Салерно Гизульфа, брата Сишельгайты, и стать господином этих земель.