Но они продолжают подбрасывать новые части и постоянно лезут к нам. Вот и сейчас летят бомбить наши аэродромы. Ход смелый, но не безупречный. И момент, гады, нашли самый неудачный для нас. Да, я нарушаю, рискую, мне прилетит обязательно. Но я должен, обязан понять, что чувствует советский пилот в шкуре лётчика. Иначе как смогу командовать корпусом и учить других? Да и в прикрытии у меня одни асы. И на рожон лезть не собираюсь. Замечено — фронтовики избегают слишком опасных схваток, уходя в сторону. Но всегда пользуются удачным моментом. Ведь главное — сбитые американские бомбардировщики. Для того мы здесь! Прав был Виктор Семёнович — Эйр Форс опасный враг, и сбить спесь необходимо однозначно!
В общей сложности в этом большом налёте участвовало 150 истребителей и 48 «Летающих крепостей». С нашей стороны поднялось в воздух 44 истребителя — всё, что мы на данный момент имели на аэродроме. И вот уже первые факелы огромных машин потянули дымные следы к земле. Бой разгорелся на всём маршруте следования бомбардировщиков. Американские истребители, не торопившиеся выручать своих собратьев, носились по внешнему кольцу этой огненной орбиты и ждали удобного момента — кого бы из наших «подхватить» на прицел. С земли наблюдал этот бой наш технический состав.
«Зрелище впечатляющее, — расскажут позже они, — бомбардировщики рвутся к мосту, наши МиГи их атакуют, сделав блестящее кольцо вокруг них и вытеснив истребителей противника на внешнюю орбиту, которая с земли казалась окрашенной в тёмный цвет. Самолёты противника имели тёмно-серый цвет, а наши блестели, как солнечные зайчики».
Моя четвёрка вышла выше строя бомбардировщиков и сразу ринулась в атаку сверху. Я в прицел брал сразу два Б-29 по стороне их ромба. В первой атаке дистанция открытого огня у меня составляла 1100 метров, выход из атаки — 400 метров, последующие атаки по дистанции — вполовину ближе к цели. Получалось так, что от струи винтов бомбардировщика переворачивало мою машину на спину. Я видел, как снаряды вспарывают плоскости обеих машин, когда они попадали в один створ под трассу. Бомбардировщики не выдерживают наших атак и сбрасывают многотонные бомбы, не доходя до цели. Вздыбленная земля медленно оседает пыльным облаком. Смотреть вниз страшно. Но главное дело сделано — прорыв к аэродромам остановлен.
Мы несколько увлеклись боем и вошли в зону зенитного огня нашей артиллерии — самолёты вздрагивали от близких разрывов снарядов. Один из бомбардировщиков внезапно резко отворачивает от боевого курса и, отстреливаясь всеми башнями, делает попытку рвануть в сторону нашего аэродрома. Его на данный момент прикрыть некому. Немедленно перевожу свой самолёт в атаку на противника, находящегося в развороте. Сблизился очень близко с бомбардировщиком и вынес точку прицеливания вперёд, закрыв немного цель носом своего самолёта. Дал очередь из всех пушек и сразу же опустил нос самолёта, чтобы видеть цель и трассу — недолёт, метра на три трасса отстала от хвоста Б-50 (это модификация Б-29 «Летающей крепости») и пошла в сторону аэродрома.