Черт возьми, а ведь Настя, пожалуй, права. В ее утверждении есть логика: ночные ежи не просто эволюционировали за долгие годы, они еще и стали настоящими ксенофобами. А тут, как ни крути, конфликт двух ветвей цивилизации — ежиной и обезьяньей. И гигантопитеки лично мне здесь более симпатичны — как-никак дальние родственники человека.

— Видимо, ты права, Настя, — одобрительно кивнул Антон. — Все сходится.

— Ай-ай-ай, — покачал головой Керим и зацокал языком. — И здесь людей обижают.

— Людей? — магичка расхохоталась. — Ты серьезно? Ха-ха-ха! Какие же они люди — это обезьяны!

И вот тут я впервые увидел Керима, смотрящего на девушку как на маленького и пока еще не очень умного ребенка.

— Ежи, — начал он, — какими бы гигантскими и разумными они ни были, приходятся родственниками грызунов — всяких там крыс и мышей. А обезьяны, пусть мы и не рассматриваем их уже как своих прямых предков, гораздо нам ближе.

Настя замолчала, но по ее лицу не было понятно, согласна она с Керимом или просто решила закрыть тему.

— Люди уничтожили гигантопитеков, — внезапно подала голос молчавшая все это время Мара. — Это было очень давно.

В воздухе повисло молчание, слышно было лишь то, как шелестят заросли травы, по которым мы пробирались.

— Что ты еще знаешь? — набросился на Мару Антон. — Откуда взялись люди? Мы прилетели на Землю с другой планеты, ведь так? Скажи!

А вот целитель-то у нас, похоже, любитель конспирологии. Раньше он почему-то не озвучивал то, что является сторонником необычного происхождения человека. Знал я таких — ни одна из существующих гипотез появления разумной жизни на Земле их не устраивала, кроме той, что отсылала к могущественным цивилизациям. Согласно ей, мы являемся потомками то ли колонистов, то ли экипажа разбившегося на голубой планете межзвездного корабля. А все почему? Потому что быть просто человеком им неинтересно. Гораздо лучше ощущать себя выходцем с далекой звезды, а всех остальных — потомками гигантопитеков. Хотя, может быть, я слишком преувеличиваю.

— Я не знаю, — отчаянно трясла головой Мара, — не знаю.

Оказывается, пока я впал в размышления, Антон буквально прилип к девушке, пытаясь вытащить из нее важную, по его мнению, информацию. Пальчики Мары вцепились в мою руку, отчаянно подавая сигналы бедствия, и я, опомнившись, решительно оттолкнул целителя в сторону.

— Эй, Мират, ты чего? — обиженно проговорил оторопевший Антон.

— Зачем ты к ней пристаешь? — укоризненно спросил я в ответ. — Видишь, у нее провалы в памяти. Ты бы пролежал невесть сколько времени в жидком асфальте, посмотрел бы я на тебя в этом случае.