— А как она выжила? — прищурила глаза Настя. — Вот мне, если честно, это до сих пор покоя не дает.

— Да что же с вами такое? — возмутился Керим. — Настя, Антон! Успокойтесь! Мират, скажи ты им!..

— Тихо! — я даже сам чуть не вздрогнул от звука своего голоса.

Настя побагровела и замолчала, насупившись, а Антон примирительно выставил вперед руки.

— Теперь слушаем меня, — на этот раз я уже не кричал, но все равно старался говорить чуть громче, чем обычно. — Кем бы Мара ни была, сейчас она — член нашего отряда. Мне все равно, как она выжила в раскаленном битуме и сколько там пролежала. Если бы не она, мы бы сейчас курили бамбук в ожидании, пока пройдут три часа респауна. Или ты, — кивнул я в сторону Насти, — веришь, что мы одолели бы стаю гигантопитеков во главе с вожаком?

— А еще благодаря ей мы собрали карту, — добавил тихонько Керим.

— Поняла, — мрачно сказала магичка. — Пусть ходит с нами, и плевать при этом, кто она такая. Как скажешь, Мират.

— Настя, он прав, — деликатно вступился за меня и Мару Антон. Похоже, ему было стыдно за свое поведение, и теперь он активно зарабатывал утраченные очки. — Если она NPC, то очень полезная. А если она… игрок… Скажем, игрок, потерявший память, это же здорово. Быть может, она лишилась сознания в реальности из-за того, что в игре сварилась в асфальте, а мы ее спасли. Такие случаи были.

— Были, — подтвердил Керим. — Я читал, что в Америке у одного парня чуть сердце не остановилось, когда в игре на него напал полусгнивший скелет.

— Но его же нашли и сразу откачали?.. — начала было Настя, но в итоге махнула рукой. — Ай, делайте, что хотите.

История с Марой действительно была, мягко говоря, непростой, да и сравнение с впечатлительным американцем тут, если честно, было слишком натянутым. Но магичка, похоже, просто ревнует к тому, что она уже не единственная девушка в отряде, и внимание мужского коллектива теперь неизбежно будет делиться на двоих. А ведь и правда же — несмотря на кожу непривычно глубокого черного цвета, Мару можно было назвать не просто симпатичной. Очень даже красивой — огромные светлые глаза, пушистые ресницы… Так, не отвлекаемся.

— Простите меня, — тихим мелодичным голосом произнесла ониксовая девушка. — Я действительно почти ничего не помню. Или… или не знаю.

— С этого момента правила такие, — объявил я. — На Мару не давим, с расспросами не пристаем. Если что сама вспомнит — хорошо. А в психоаналитиков тут играть не надо.

Я даже не стал спрашивать согласия остальных, просто поставил их перед фактом. Черт, кажется, спасенная мной из битумного озера девушка стала настоящим камнем преткновения в нашем отряде. Как бы это не усложнило нам игру.