закрепить договор. Вот Юми стянула штаны, видит стояк. Смотрит на него странным словно загипнотизированным взглядом, явно не совсем понимая, что требуется от неё. Словно перед ней что-то невообразимо новое и непонятное (вспоминаю свой первый просмотренный порноролик). Так… это даже интереснее, чем оргия в таверне. Такого кадра у меня ещё не было. Но всё же… — У тебя ещё есть время передумать и кинуть сестру. Незачем унижаться из-за дуры, которая решила показать свою крутость, отпиздив вообще левых людей и меня. Не то, что я против её предложения. Как говориться глаз за глаз. Но всё же не её вина в тупости сестры, поэтому я просто хочу дать ей ещё один шанс одуматься и не пачкать себя. Такое потом не забудется. Или пусть притащит свою сестру, и я её изнасилую, это будет справедливее. — Она моя сестра, — ответила она. Даже со своим смущением она говорила это твёрдо. — Ну… тогда это твоё право, — ответил я. Вроде бы в универе сейчас, а красота жизни нигде не меняется. Что в реальном мире, что здесь… люди вообще одинаковые, лишь декорации разные. Глава 198 Юми возвращалась к себе в комнату уже за полночь. Она медленно шла вдоль стены, опираясь на неё рукой, в любую секунду готовая выпрямиться и спокойным шагом идти дальше. Она шла, стараясь быть как можно ближе к теням, чтоб скрыть себя от посторонних глаз. Юми едва сдерживалась, чтоб не разрыдаться по дороге в комнату. Но нет, нельзя, так как объяснить это другим будет проблематично, а ей необходимо сохранить это в секрете. Сохранить в секрете то, что была сделка. То, что она буквально продала себя на несколько ночей из-за дуры, у которой в голове трава с цветочками растёт. Юми шла, едва переставляя ноги. Магию лечения она пока не рискнула применять, чтоб свечение не выдало её в ночи. Было больно. Было очень больно как в теле, так и в душе. Было очень противно и грязно внутри. Хотелось поскорее залезть в ванну и смыть всё с себя. Смыть грязь как снаружи, так и изнутри. Хотелось смыть этот солоноватый привкус из рта, который там до сих пор был. Её словно пометили и теперь странный запах соли преследовал её по всюду. Казалось, что она сама теперь его источает. В внутри неё играла пустота. Чувство безмерного унижения, чувства того, что её изнасиловали и запачкали. Да, именно изнасиловали, иначе это и нельзя было назвать. Её изнасиловали в самой жёсткой форме. Опустили и унизили, заставили превратиться на несколько часов в грязную шлюху. И, словно как напоминание этого, она чувствовала, как кровь и не только стекают