который состоял из жриц храма. Пела с какой-то радостью, верой и твёрдостью. Словно верили в каждое слово. Даже грубые мужланы, даже вычурные женщины с лицами стерв. Они пели песню. — Радость, пламя неземное, райский дух, слетевший к нам, опьянённые тобою мы вошли в твой светлый храм. Ты сближаешь без усилья всех разрозненных враждой. Там, где ты раскинешь крылья, люди — братья меж собой. Они живут надеждой даже когда та мертва. С какой-то целеустремлённость пытаясь сохранить сказку на этом островке. Предположу, что гимн подвёз кто-то из попаданцев моего мира. Какой-нибудь приверженец добра, который искренне верил, что можно всех объединить. Мне стало неловко находиться здесь. Неловко оттого, что песня была явно не про меня, и я чувствовал, словно оказался вообще не в своём месте. Мой удел — смерть, хаос и разрушение, а не такое. На глаза попались дети, которые танцевали на залитой солнцем площади перед толпой — кто в рваной одежде, кто в дорогих шмотках, словно поддерживали подобно батарейкам дух людей. Песня крутилась и повторялась несколько раз, прежде чем закончилась. Люди зааплодировали. — А теперь, господа жители нашей страны, приглашаем вас зайти в наш храм и помолиться Богине Удачи. Или же помолиться в храме тем, в кого вы верите всей душой, ибо боги — братья и сёстры меж собой и позволяют молиться своим братьям и сёстрам. Какая интересная политика. Обычно чужую религию выжигают огнём и смывают кровью, устанавливая свою. Например, как… как я с Богом Скверны. Я вошёл в храм, который внутри выглядел ещё больше, чем снаружи, и сел на одну из лавок, выстроенных в ряды лицом к алтарю, где стоял старец. Люди рассаживались на свободные места, кто-то до сих пор дожёвывал еду и допивал сок. Толпа безудержно галдела до тех пор, пока не расселись по местам. По залу разносилась лёгкая ненавязчивая музыка. После этого старикан у алтаря предложил помолиться и все замолчали, сплетя пальцы перед собой в молитве. Я отложил стакан и сделал то же самое, чтоб не выделяться из толпы. Но молиться мне было некому. Ту же Богиню Удачи я лично спустил на землю, остальных я и не знал. А если бы знал, вряд ли бы стал им молиться. А люди молились. Странно было видеть в их лицах какую-то… не знаю, светлую сторону. Сказочную сторону… Видеть в их лицах сказку. Сказку, где есть зло, но побеждает в конечном итоге добро. Маленький островок сказочного мира, который ещё существовал каким-то чудом, полурастворившийся в чудовищной реальности. Видимо столица неведомым способом сохраняла