Я сижу на веранде, вдохнув полной грудью вечернюю сырость, смешанную с запахом петуний и нагретого за день дерева.
Где-то на втором этаже, в бильярдной, грохот шаров, пьяный рев и хриплый бас моего мужа. Сергей уже в хлам, и я даже не злюсь. Это мой пропуск в тишину. Возможность не изображать счастливую жену, пока он обсуждает с такими же амебами, как он, свои «подвиги» на рыбалке. Я здесь одна. И это прекрасно. Почти.
– Анька, у тебя вид, будто ты только что выиграла в лотерею и уже поняла, что билет фальшивый, – раздается за спиной этот голос.
Низкий, с ленцой, и от него у меня мурашки взбегают по шее и прячутся в волосах.
Денис. Младший брат моего благоверного. Который, как назло, вымахал выше и шире своего старшего брата, и который, как назло, всегда появляется в самый неподходящий момент. Я не оборачиваюсь, только сжимаю пальцы на подлокотнике кресла.
– А Денис, у тебя вид, будто ты только что вылез из помойки и уже понял, что это твое место по праву, – отвечаю я, не повышая голоса.
Он смеется. Этот его смех, гортанный и наглый, пробирает где-то внизу живота, и я ненавижу себя за эту реакцию.
Он подходит ближе, и я краем глаза вижу его старые джинсы, обтягивающие бедра, и выцветшую майку, которая прилипла к влажной коже. Он явно что-то чинил, потому что от него пахнет металлом, бензином и потом. Мерзко. И одновременно хочется глубоко втянуть этот запах.
– Слушай, – он садится на перила прямо напротив меня, нагло раздвигая колени, чтобы я видела, – если тебе так нравится сидеть и сверлить взглядом пустоту, могла бы остаться в городе. Или ты сюда приехала, чтобы на меня пялиться?
– Я приехала, потому что муж привез. А ты здесь вообще лишний элемент, как грибок на стенке. – Я наконец поворачиваю голову и смотрю ему прямо в глаза. В них смесь вызова и какой-то темной искры. – Тебя не звали, Денис. Ты что, без приглашения влез?
– А меня всегда зовут, когда нужно крышу починить, или проводку, или еще что-то, в чем ты ни ухом, ни рылом. – Он наклоняется вперед, и я чувствую его дыхание, горячее, с горчинкой табака. – Или ты думаешь, что Серега сам забил бы гвоздь? Он бы даже молоток в руках перепутал с бутылкой.
Я усмехаюсь, скрещивая руки на груди. Только потом замечаю, что его взгляд упал на мои пальцы, на то, как они сжимают локти, и он задерживается на вырезе майки.
– Зато у Сереги есть хотя бы чувство такта. Он знает, когда свалить и не мозолить глаза.
– Тактильный – это про прикосновения, – он облизывает губы, медленно, нарочито. – Тебе бы знать, что это такое. Серега-то тебя, поди, уже месяц не трогал? Я видел, как ты вчера отодвинулась, когда он хотел тебя обнять. Ледяная у нас тетя Аня.