— Небольшую?
— Ну там ещё пара человек должна быть, всё на месте узнаете. Самое главное — не забудьте дома обычный, советский паспорт. Всё, жду вас утром 18-го в «Домодедово», на выходе из аэровокзала. И, кстати, прихватите какую-нибудь демисезонную одежду. В Нью-Йорке зима — как наша осень.Положив трубку, я повернулся к Полине, которая на меня вопросительно посмотрела, оторвавшись от кипевших страстей в романе «Милый друг» Ги де Мопассана.— 18-го утром вылетаю в Москву, в тот же вечер спарринг, а на следующий день вылетаем в Штаты.
Она встала, подошла ко мне. Поцеловала легонько, словно ветерок коснулся губ.
— Женька, я буду за тебя молиться.
— Ты же комсомолка!
— Ну и что? Мама вон тоже молится каждый раз, когда переживает за меня. Она меня ещё в детстве одной молитве научила, а её — моя бабушка, я только не рассказывала тебе.
— Ладно, молись, — улыбнулся я. — Я твою молитву и через океан услышу.
[1] Я отбыл наказание, но преступления не совершал (англ).
[2] Всемирная конвенция об авторском праве (ВКАП) (иногда Женевская или Парижская конвенция, в зависимости от редакции документа) — международное соглашение по охране авторского права, действует под патронажем ЮНЕСКО. Принята на Межправительственной конференции по авторскому праву в Женеве 6 сентября 1952 года. Задача конвенции состояла в том, чтобы ни одна страна не оставалась вне рамок международной системы охраны авторского права.
[3] Советский историк, помощник Генерального секретаря ЦК КПСС А. С. Черняев в своих дневниках называл Подгорного «ничтожным» и «случайным» человеком, отмечал его честолюбивый характер.
[4] «Большое яблоко» — народное название Нью-Йорка.
[5] Сегодня мы с тобой напьёмся в хлам (англ).
[6] О, да, я хочу напиться!
Глава 4
Козлов действительно встретил меня на выходе из здания аэровокзала «Домодедово», где рано утром 18-го приземлился самолёт из Свердловска. Борис Яковлевич был на своей 21-й «Волге». Сказал, что не стал напрягать в такую рань водителя служебной автомашины. Из аэропорта он доставил меня в гостиницу «Советская» на Ленинградском проспекте. Правда, транзитом через отделение Внешторгбанка на улице Чкалова возле Курского вокзала, где я обменял рубли на сто долларов. Обмен по каким-то странным правилам производился до 12 часов дня. Причём финансовая операция могла быть произведена лишь после того, как при входе сотрудники правоохранительных органов проверили разрешение за выезд за границу. Козлов мне соответствующий документ выдал по пути из аэропорта.
Сто долларов — смех, только на сувениры и какие-нибудь джинсы. При возвращении из поездки я должен был задекларировать остаток валюты и сдать её обратно государству. В обмен мне предлагалось выдать сертификаты на покупку товаров в магазинах «Берёзка». Но почему-то не думаю, что она у меня, эта самая валюта, останется.