БЕСПЛАТНО
Горячая вода обнимает меня всю от кончиков пальцев ног, до ключиц, над которыми лениво колышутся островки белой пены. Ванная комната тонет в золотистом полумраке. Я зажгла только бра над зеркалом, и его свет запутался в моих мокрых волосах, разбросанных по бортику медными змеями.
От жара кожа покрылась капельками влаги, и веснушки на плечах проступили ярче.
Я закрываю глаза и позволяю себе запретное.
Виктор. Его имя пульсирует где-то глубоко внизу живота, отдается сладкой истомой в бедрах.
Я помню, как увидела его впервые три года назад, когда мне две недели как исполнилось восемнадцать. Он стоял в дверях нашей старой квартиры, высокий, с проседью на висках и таким взглядом, будто знает обо мне все, чего я сама о себе еще не знаю. С тех пор мое сердце принадлежит ему без остатка. Люблю его мучительной, тайной, совершенно безнадежной любовью падчерицы к мужчине, который спит с ее матерью.
Я провожу ладонями по своей груди под водой медленно, едва касаясь. Представляю, что это его руки. Большие, с длинными пальцами хирурга, с выступающими венами на тыльной стороне. Как бы они скользили по моим ребрам, по животу, ниже… Я закусываю губу и чуть развожу колени под пеной. Никто не узнает. Никто не войдет.
Дверь открывается.
Легкий сквозняк касается моего лица, и пламя свечи на раковине вздрагивает.
Я распахиваю глаза и инстинктивно сжимаюсь, подтягивая колени к груди.
В проеме мужской силуэт, подсвеченный холодным светом коридора.
– Ох… – выдыхаю я и тут же жалею об этом: выдох получился слишком рваным, слишком похожим на стон.
– Не бойся, – голос Виктора низкий, обволакивающий. Он делает шаг внутрь и закрывает за собой дверь. – Это всего лишь я.
Всего лишь. Будто это может меня успокоить.
Щелчок замка, и мы остаемся вдвоем в этом душном, пахнущем жасминовой пеной и сандаловым парфюмом пространстве. Виктор одет по-домашнему в серые льняные брюки, белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Ткань мягко облегает его плечи, и я вижу линию ключиц, смуглую кожу. Он само спокойствие. Даже не смотрит на меня, обводит взглядом ванную, словно ищет что-то.
– Я, кажется, забыл здесь свой телефон. Не возражаешь, если я поищу?
Я мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Возражаю? Я возражаю против того, что он до сих пор одет. Против того, что я вся распластана перед ним, а он делает вид, что это ничего не значит. Виктор садится на бортик ванны. Не на край, подальше, а совсем близко. Его бедро оказывается в нескольких сантиметрах от моего плеча. Я чувствую жар его тела даже сквозь разделяющее нас расстояние. От него пахнет не туалетной водой, а чем-то более глубинным. Нагретой на солнце древесиной, горьким шоколадом, мужчиной.